Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 73

Между двух огней. Причём один из них в самом буквальном смысле.

— У меня что-то на лице? — устало улыбнулся я.

Они синхронно покачали головами.

— Куда думаешь прицепить аэростат? — спросила Карла.

— Скоро узнаешь. А пока сделай кое-что для меня, если действительно хочешь поучаствовать в веселье…

Тайрон читал новости с самого утра.

Газеты принесли к семи, как всегда, ровной стопкой на углу стола. К девяти стопка превратилась в ворох: развёрнутые полосы, загнутые углы, обведённые красным заголовки. Свою «Периодику» он отложил первой, в ней не было ничего, чего он не знал бы ещё вчера вечером. Остальные читал внимательно, от первой полосы до последней, как читают донесения с фронта.

Имя сына было везде. Иски, суды, источники, пожелавшие остаться неизвестными. Кто-то уже подсчитывал, во сколько Виде обойдётся каждый день этой войны, кто-то рассуждал о прокуратуре, кто-то просто смаковал. Работа была сделана чисто, с размахом и без единого отпечатка. Тайрон узнавал почерк. Когда-то он сам помогал его ставить.

Его взгляд всё чаще обращался к сейфу в углу кабинета. Там, за двумя замками, лежали три года Гранатовой. Каждый вечер, каждый тост, каждое слово, сказанное в дальней комнате. Компромат, которого хватило бы, чтобы похоронить любого из четверых.

Они действовали без него. Но они приносили пользу.

Ему. Семвику, Перифону, «Периодике». Каждый рекламодатель, ушедший от Виды, рано или поздно постучится в его двери, потому что больше стучаться некуда. Каждый пользователь, испугавшийся заголовков, вернётся в Семвик. Тайрону не пришлось и пальцем пошевелить. Кто-то другой делал за него грязную работу, а он просто сидел в кресле и смотрел.

Это неправильно, но это бизнес.

Он повторял себе это с утра, и с каждым разом фраза звучала всё глуше.

Сложившаяся ситуация подкашивала его сильнее, чем он готов был признать. Тайрон закрыл глаза и представил, какой цейтнот сейчас творится в офисе Виды. Звонки, которые никто не успевает брать. Юристы. Перепуганные помощницы. И посреди всего этого Виктор, бледный, злой, с упрямо вздёрнутым подбородком.

Не сломает ли он так Виктора?

Мало кто может пережить подобный удар. Тайрон видел, как ломались люди и покрепче. Сильные, опытные, богатые. Сначала они держались, потом начинали пить, потом подписывали всё, что им подсовывали, лишь бы это поскорее закончилось. А мальчишке девятнадцать. Сколько бы он ни строил из себя взрослого, ему всего девятнадцать.

Его мучило собственное решение. Скормить сына небожителям, чтобы убрать конкурента и снова обрести контроль над талантливым наследником. Если называть вещи своими именами, а наедине с собой Тайрон всегда называл вещи своими именами, именно это он и сделал.

Сможет ли он после этого жить как прежде? А если они передавят?

Конечно, сможет. Кого он обманывает. Тайрон дэ Фуэго жил и после худшего. Он умел закрывать двери в прошлое так плотно, что сквозь них не просачивалось ни звука.

Но огонь в груди разгорался всё сильнее.

Он шёл от неизвестности. Тайрон не знал, что было в тех конвертах. Не знал, что Ольмо написал Марио и от чего у Бенхамина поползли вверх брови. Не знал, где у этих людей проходит черта, и проходит ли она вообще. Всю жизнь он держал руку на пульсе, а теперь мог только слушать записи и гадать. Для человека, привыкшего управлять, нет пытки страшнее.

А если попробовать всё ускорить?

Мысль пришла внезапно, и Тайрон замер, боясь её спугнуть.

Ускорить падение собственного сына. Не тянуть агонию неделями, не ждать, пока на Гранатовой решат, что крайняя мера уже не такая уж крайняя. Сократить этот путь. Скорее стабилизировать ситуацию, пока Виктор ещё цел. Подхватить его у самого дна, пока он не разбился.

А потом направить его неуёмную энергию и талант туда, где им самое место. На работу с Перифоном. Они станут лидерами отрасли. Мощности и деньги Тайрона, управленческие навыки и чутьё Виктора. Это будет союз десятилетия. Тайрон почти видел его: заводы, магазины, реклама на каждом углу и их общая фамилия на коробке каждого телефона в стране.

Да и штат Виктора так или иначе удастся переманить. Куда им ещё идти? Программисты пойдут за деньгами, помощницы пойдут за Виктором, а Виктор будет в семье.

Он ведь поймёт, что всё это на благо семьи? Должен понять. Пусть не сразу, пусть через год или через два. Поймёт, что нельзя идти против семьи.

Тайрон открыл глаза.

Огонь в груди никуда не делся, но теперь у него появилось направление. Это было лучше, чем ничего. Гораздо лучше, чем сидеть и ждать.

Было кое-что, что могло стать для Виктора весомым поводом оставить тонущий корабль компании Варгаса.

Тайрон придвинул к себе телефон и снял трубку.