Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 73

Ева медленно повернулась к нему, и Мария впервые за весь вечер увидела, как с её лица сходит маска.

— Спасибо, Вито…

Ева ещё немного постояла, глядя на лестницу. Мария почти видела, о чём она думает. О маленьком рыжем мальчишке, который однажды с грохотом будет сбегать по этим ступеням, как когда-то сбегала она сама. Лурье сегодня ночевал у Тайрона, но это ненадолго. Скоро у него будет свой дом.

Потом Ева тряхнула головой, и наваждение прошло.

— Собери всех, Вито.

Долго ждать не пришлось. Им представили охрану и прислугу: люди выстроились в холле в две неровные шеренги, и Вито называл каждого. Управляющая хозяйством, сухопарая женщина с цепким взглядом. Повар в белой куртке. Четыре горничные, садовник, двое водителей. Начальник охраны, широкоплечий мужчина со шрамом над бровью, и шестеро его людей в одинаковых тёмных костюмах. Всего семнадцать человек.

Все они знали, кто перед ними, это читалось по глазам. Её лицо несколько дней не сходило с экранов: синяк, разбитая губа, забинтованная рука. Бывшая жена хозяина. Женщина, о которой хозяин наверняка говорил всякое. И вот она стоит в его холле и смотрит на них.

Горничные переминались с ноги на ногу. Повар нервно теребил край куртки. Начальник охраны смотрел прямо перед собой, как на смотре.

Ева прошла вдоль шеренги, вглядываясь в лица, и остановилась посередине.

— Вы все уволены.

Холл накрыла тишина. Кто-то из горничных тихо охнул. Начальник охраны впервые перевёл на неё взгляд, и в этом взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание. Управляющая поджала губы.

— Прежде чем вы решите, что я мщу, — продолжила Ева уже спокойнее, — выслушайте. Лично против вас я ничего не имею. Большинство из вас я вижу впервые в жизни.

Она обвела рукой холл.

— Этот дом построил мой дед. Когда мой бывший муж стал здесь хозяином, он уволил слуг нашей семьи. Не за провинность. Просто потому, что мог. Повара, который готовил мне завтраки всё моё детство. Садовника, который сажал розы для моей матери. Шофёра, возившего меня в школу. Их выставили за ворота за одну неделю, и никто не спросил, куда они пойдут.

Голос у неё оставался ровным, но Мария, стоявшая чуть позади, видела, как напряглась её спина.

— Мой долг их вернуть, — закончила Ева. — Всех, кого смогу найти. Увы, это значит, что вам придётся искать новую работу. Но вы получите хорошие деньги. Каждому жалованье за полгода и рекомендации от дома дэ Арано. Поверьте, с такими рекомендациями без работы вы не останетесь.

Шеренга зашевелилась. Полгода жалованья даже в этом районе были суммой, о которой не шепчутся. Повар перестал терзать куртку. Одна из горничных, совсем молоденькая, с веснушками, неуверенно подняла руку, как на уроке.

— Сеньора… А если кто-то из ваших людей не вернётся?

Ева посмотрела на неё внимательнее.

— Как тебя зовут?

— Пилар, сеньора.

— Тогда Вито тебе позвонит, Пилар.

Девушка просияла и тут же смутилась собственной радости.

— А охрана? — коротко спросил человек со шрамом. — Дом нельзя оставлять пустым.

— Я позабочусь об этом, утром, — ответила Ева. — Придут люди, вы сдадите им посты и ключи. Утром Вито с вами рассчитается.

Начальник охраны кивнул.

Людей отпустили. Шеренги рассыпались, по коридорам заспешили шаги, где-то хлопнула дверь, и холл опустел так быстро, будто в нём никого и не было.

Вито подошёл к Еве, достал из внутреннего кармана фрака потрёпанную записную книжку в кожаной обложке и протянул ей.

— Что это?

— Адреса, сеньорита. И телефоны. Всех, кого рассчитали в ту неделю. Я… следил, куда они устраиваются. На всякий случай.

Ева открыла книжку. Страницы были исписаны мелким аккуратным почерком, многие строчки зачёркнуты и переписаны заново. Адреса менялись, телефоны менялись, кто-то уехал на север, кто-то умер, и напротив этого имени стоял маленький крестик. Но книжку вели всё это время. Каждую строчку.

Ева долго смотрела на страницы. Потом закрыла книжку и прижала её к груди.

— Вито…

Ева не знала, как выразить благодарность и обняла старика. Тот робко провёл ладонью по её волосам, прикрыл усталые веки из под которых скользнули две серебристые дорожки.

Мария поспешно отвернулась к одной из модных картин и сделала вид, что ужасно заинтересовалась жёлтой полосой в левом углу. Глаза щипало.

— Так, — Ева шмыгнула носом, убрала книжку в сумочку и повернулась к Марии с совсем другим лицом. Лицом женщины, которая только что вспомнила, что у неё есть планы на вечер. — Я обещала тебе шопинг.

— Ева, уже почти девять. Всё закрыто.

— Для дома дэ Арано откроют, — отмахнулась Ева и обернулась к мажордому. — Вито, отцовская «Премиата» ещё на ходу?

Старик выпрямился, и в его глазах впервые за вечер мелькнуло что-то отдалённо похожее на озорство.

— Я заводил её каждое воскресенье, сеньорита.

Мария переводила взгляд с одной на другого и с нарастающим подозрением понимала, что этот вечер только начинается.

— Давай только заедем и купим куриного бульона, мне надо отвезти его Хавьеру.

— Может доставку? — уточнила Ева.

— Нет, я сама, — быстро ответила Мария и покраснела под пристальным взглядом Евы.