Страница 22 из 73
Глава 6
Ева дэ Арано ждала Марию у офиса Виды ровно в шесть.
Приехала она, конечно, раньше. Такси высадило её у ворот бывшей фабрики без четверти, и последние пятнадцать минут Ева провела у фонарного столба напротив КПП, наблюдая, как здание понемногу выпускает людей. Потянулись модераторы, стайкой, на ходу натягивая куртки и споря о чём-то своём. За ними Эстелла, Белла, смена охраны. Программистов среди уходящих не было, и Ева подозревала, что до глубокой ночи их и не будет.
Вечер выдался сухим, первым за несколько дней. Дождь наконец отпустил Фавору, но асфальт ещё блестел, а в лужах у ворот дрожали огни проходной. Пахло мокрыми листьями и сдобой. Эстелла, судя по запаху, опять кормила кого-то перед уходом.
Ветеран на воротах узнал её сразу. Коротко кивнул и даже позволил себе подобие улыбки. Ева кивнула в ответ. Этот человек выносил её из ангара на руках, и она помнила его ладони, жёсткие, как дерево, и голос, который всю дорогу до машины повторял одно и то же: «Держись, сеньора, держись».
Изувеченную руку она держала в кармане пальто. Бинт сменился аккуратной повязкой, но смотреть на неё до сих пор не хотелось, и Ева не смотрела. Привычка прятать то, что болит, появилась у неё задолго до Гильермо и его наёмницы.
Мария вышла одной из последних. Приложила пропуск, перекинулась парой слов с охранником, прошла через турникет и остановилась, ища Еву глазами. Взгляд скользнул по стоянке, по такси, по фонарю и, наткнувшись на Еву, вспыхнул. Мария радостно замахала рукой, как школьница, увидевшая подругу после каникул.
— Ты давно тут? — спросила она, запыхавшись.
— Только подошла, — соврала Ева.
— Врёшь.
— Вру, — легко согласилась Ева и подставила щёку для поцелуя. — Голову не забыла на рабочем столе?
Мария фыркнула и похлопала по сумке, из которой торчал угол ежедневника.
Ева позвонила ей вчера и долго подбирала слова, будто просила о чём-то стыдном. Еве не нужен был юрист, ей нужна была Мария. Девочка, которая за последние месяцы прочитала больше договоров, чем иной нотариус за всю карьеру, и прочитала их под присмотром человека, замечавшего лишнюю запятую в пятом приложении. А ещё ей нужен был кто-то рядом. Этого Ева вслух не сказала, но Мария, кажется, поняла и так.
Они взяли такси прямо у ворот. Ева назвала адрес, и машина свернула к центру, туда, где над черепичными крышами старого города поднимались стеклянные башни делового квартала корпоратов.
Пока ехали, Мария рассказывала про офис. Как Лунтик третий день не выходит из кабинета, как Паскаль поспорил с Тео на ужин, а Эстелла объявила войну немытым кружкам. Ева слушала вполуха, кивала в нужных местах и смотрела в окно. Чем ближе подступали башни, тем тише становилось внутри. Эти улицы она знала наизусть. Знала, на каком перекрёстке долгий светофор, где варят лучший кофе и у какого здания всегда стоит один и тот же чёрный седан с тонированными стёклами.
Офис «Аньендо и партнёры» занимал три верхних этажа одной из башен, не Эмеральд-Тауэр, но тоже прилично. Мрамор в холле, латунные буквы над стойкой, девушка-администратор с безупречной укладкой. Ничего не изменилось. Даже фикус у лифтов, кажется, был тот же самый.
Их проводили в переговорную, где уже ждали пятеро адвокатов.
Они поднялись разом, будто по команде. Пять тёмных костюмов, пять белоснежных рубашек и пять улыбок, тоже белоснежных.
Ева видела эти улыбки, и её собственная вежливая улыбка медленно превращалась в оскал. Верхняя губа поползла вверх, а из горла едва не вырвался рык. Пришлось стиснуть зубы и заставить себя дышать ровно.
Она помнила каждого из этих юристов.
Они были рядом, когда она выходила замуж. Тот, что стоял в центре, лично зачитывал брачный договор и шутил, что у таких красивых пар бумаги не более чем формальность. Они были рядом, когда умер отец. Тот, что в очках, держал её под локоть в этой самой переговорной и вполголоса объяснял, что завещание составлено безупречно. Они были рядом, когда Гильермо подсовывал ей, занятой ребёнком и убитой горем, документы на подпись. Доверенности, поручительства, акты передачи. Она подписывала не читая, между кормлением и бессонной ночью, потому что муж ласково повторял: «Это просто формальность, милая». И они были рядом в суде, когда Гильермо забрал Лурье, а вместе с ним и всё её имущество. Сидели за его столом, перешёптывались и ни разу не посмотрели в её сторону.
Теперь они улыбались так широко, будто она была их горячо любимой родственницей. Словно все эти годы только и ждали её приезда в этот офис.
Но всё было иначе. Она бывала здесь не один раз, только улыбок тогда было куда меньше. В Фаворе снег зимой выпадал чаще, чем в этом офисе появлялись улыбки в те времена, когда Ева обивала здешние пороги, приходя сюда как домой. Приходила просить копии, отсрочки, хотя бы объяснений. А получала вежливое «сеньор занят» и долгие часы на кожаном диване в приёмной.
Сейчас они чувствовали, что кто-то должен представлять семью Арано в юридическом пространстве. Гостиницы на двух побережьях, счета, арендаторы, будущие тяжбы с кредиторами. Большие деньги и долгие годы сопровождения. Поэтому они улыбались и кивали, как китайские болванчики.
— Госпожа Арано, — произнёс мужчина в центре и сделал приглашающий жест к столу. — Все документы готовы. После подписания вы окончательно вступите в наследство.
Ева опустилась в кресло. Мария села рядом и чинно сложила руки на сумке.
— Сначала документы проверит моя подруга, — сказала Ева.
Улыбки дрогнули, самую малость, как дрожит пламя свечи от сквозняка.
— Но, позвольте… — старший партнёр развёл руками. — Наша фирма много лет работает с гостиницами Арано.
— И поэтому мне не нужно проверять документы? — усмехнулась Ева.
— Мы понимаем причину вашего недоверия, — взял слово другой. Он положил руку на плечо первому, улыбнулся и поправил очки на переносице. — Но, увы, вы не вправе винить нас. Мы лишь слуги закона. Мы не пишем его, а исполняем.
— Херово исполняете, — вдруг сказала Мария.
В переговорной стало очень тихо. Где-то за стеклянной стеной звякнула кофейная ложечка.
Все посмотрели на Марию так, будто с небес к ним спустилась сама Святая Дева. Даже в глазах Евы плескалось изумление.
Мария сдвинула брови, но вышло это не грозно, а мило. Как у котёнка, который пытается шипеть на большую собаку.
— У тебя нахваталась, — ответила она на невысказанный вопрос Евы. — С кем поведёшься…
— Моя девочка! — Ева умилённо прижала ладони к щекам. — Расправила крылья и взлетаешь.