Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 73

— Могу я взять на себя смелость и обеспечить тут чистоту?

Глянув на него, я утвердительно кивнул. Сам крепыш, чуть подождав, продолжил.

— Я не служил Пажевскому, но… Многие вопросы замыкались на меня. Разнообразные. Буду счастлив, если мои услуги пригодятся Вашему Златешейству.

Наблюдающая за этим Оболенская, коротко хохотнула.

— Вы как будто в девятнадцатом веке живёте. Правду говорят — за МКАДом совсем другой мир начинает.

— Россия там начинается, Ваше Златешейство. Из которой все деньги в эту самую Москву и качаются.

Посмотрела она на него так, как будто готова убить. Но предпринимать ничего не стала. Тогда как я обменялся с ним аккаунтами в Телеграме. Нужно же было как-то налаживать контакты.

До дверей нас провожали взглядами. Некоторые кланялись, другие просто смотрели, как мы шагаем к проёму.

Снаружи давно стемнело. Над стоянкой носились тени — птицы Влады всё ещё несли дозор. Грана спикировала откуда-то сверху и устроилась на крыше роллс-ройса, сверкая алым глазом.

Оболенская вышла следом. Её тройка держалась в паре шагов позади. Тускло светились золотые печати на кистях их рук.

— Не хочешь поинтересоваться, что я тут делаю? Ты ведь тот самый Корнилов. Сын охотника, который погиб пятнадцать лет назад?

Остановившись, я обернулся к ней. Сделал вид, что на пару секунд задумался.

— Так что Оболенским понадобилось в Перми? Не ради же боя ты сюда летела.

— Ты мне должен, Ярослав. Не конкретно ты, а ваша семья. И раз уже я всё равно здесь, надо бы этот долг забрать. Мой дед говорит, так будет правильно.

Угу. Выходит, верхушка её семьи уже в курсе моего существования. Впрочем, было бы странно, окажись иначе.

Верпа глухо проворчала что-то про чужаков, что ходят по земле господина без даров и без поклона. Беатрис тихо зашипела, к моему удивлению, пока не вмешиваясь.

— Моя семья потеряла тут имущество. Старое и ценное. Германский оборотень. Я намерена его поймать и вернуть домой. Ты идеально подойдёшь в качестве помощника. Тем более потеряли его при участии твоего деда.

Вот оно значит как. Она приехала за Ульрихом. Но почему именно сейчас? Всё это время они считали волколака мёртвым, а теперь отправили в тайгу её? Откуда пришла информации, что немец жив и бегает по пермским лесам?

— Почему я? У тебя своя ведьмачка и двое посвящённых. В Перми полно бойцов, нанимай любого.

— Мяса у меня достаточно. Мне нужен тот, кто сможет биться с ним на равных, если ублюдок не подчинится приказу.

— Соглашайся, мурр, — а вот это прозвучало уже только в моей голове. — Живой пёсик куда разговорчивее дохлого. А потом его можно будет быстренько умертвить. Чтобы не ляпнул ничего лишнего.

Об этом я думал и сам. Оборотень наверняка снова придёт за моей головой. К тому же, неизвестно что могло произойти на той охоте и о чём он способе рассказать.

Лучше отправиться вместе с блондой. Заодно вытрясти из него, что случилось пятнадцать лет назад. В конце концов, это последний живой свидетель. Но брать и сходу соглашаться, я не стал.

— С чего мне помогать Оболенским? Бесплатная охота на бешеное имущество, сомнительное развлечение.

— Бесплатная? Ты разве не слышал? Твоя семья должна моей, Корнилов. Должна давно и много. Я предлагаю начать гасить долг. Это не найм. Обсудим за ужином?

Эмоции, эта столичная аристократка, вызывала у меня самые разные. И в большинстве своём отнюдь не позитивные. Но в одном не было никаких сомнений — она являлась крайне ценным источником информации. Единственным подобного уровня. Плюс, девушка ведь всё равно не отстанет. Глупо рассчитывать, что услышав отказ, она просто развернётся и уйдёт. Не после того, как увидела живую девятнадцатую кошку.

Поэтому я согласился. После этого выслушал в какой именно ресторан она хочет поехать и двинулся к нашим авто.

— Мы едем в ресторан?

Тома, которая стояла около одного из мерседесов, устремила на меня вопросительный взгляд. Лешачке Оболенская понравилась ещё меньше моего — всё время, пока мы говорил внутри, Тома зыркала так, будто хочет открутить ей голову.

— Это мы едем в ресторан. А вы отправляетесь спать, мурр.

— Все в две машины не влезут, жопа ты пушистая.

— Раз так, я еду с хозяином. Буду тихонечко-тихонечко сидеть. Если захочет, даже под столом…

Не успели мы отреагировать, как Алиса уже открыла дверь, скользнув на заднее сиденье роллса.

— Тогда я тоже еду, — в меня упёрся тяжелый взгляд Влады.

— И я. Должен ведь кто-то присмотреть за этими пигалицами, пока юный господин делом занят.

В итоге, так оно и вышло — шаманка, кицунэ и кикимора отправились со мной. Остальные же загрузились в два мерседеса, поехав домой.

За руль я сел сам. Непривычно после Василия, но мерседесы ушли с ним, а доверять роллс кому-то из оставшихся не хотелось. Оболенская со своей тройкой ехала следом. Фары её машины ровно висели в зеркале — не приближались и не отставали.

— Мне она не нравится. Смотрит на тебя, как на лот аукциона. И ты слышал, как она про остальных говорила. Конченая тварь, — похоже Владе наша новая знакомая понравилась ещё меньше, чем мне.

— Она Оболенская. Духоглядка до мозга костей, мурр. Её с детства облизывали.

Услышав голос кошки я вспомнил о фразе блондинки на стадионе и чуть повернул голову

— Она назвала тебя настоящей. А остальных кошек подделками. Это как?

— Вот так, мурр. Берут кошечку и духа, которому нужно тело. Замещают кошачий разум и обучают мыслеречи. Он, конечно, кроме как говорить, почти ничего не может. Ещё быстро тупеет или сходит с ума. Но кому-то подходит и такой вариант.

Н-да. Уверен, этот ход придумали в Китае. Возможно даже кошачьи фермы отстроили, где сейчас сотни белых кошек выращивают.

— Пусть только попробует худое умыслить на земле господина. В прежние времена таких на порог не пускали, а пустивши — за стол сажали спиной к двери. Или сразу в яму на цепь.

— Заметьте, мурр. Когда должны Оболенским — это священный долг крови. А когда Оболенские убили нашу добычу, это мелочь и ерунда. Удобная бухгалтерия.

Спорить с этим было глупо. Впрочем, взять и сходу послать её лесом, стало бы ещё более тупым ходом.