Страница 93 из 146
Первые заперты
Появившиеся подозрения постепенно нарастали, сгущались и становились все более назойливыми. В 1738 году папа Климент XII опубликовал апостольское письмо In Eminenti[53] ставшее первым осуждением франкмасонства, которое, напомним, еще состояло из 90 % христиан, подавляющее большинство которых представляли служители Церкви. Почему же появилось это осуждение? И почему преемник Климента XII Бенедикт XIV повторил его в апостольской конституции под названием Providas[54], обнародованной в 1751 году?
Первая причина — политика. Стоявшая на первом месте в масонских действиях тайна представляла угрозу для общественного порядка как в гражданском, так и в религиозном плане. Клятва, произносимая всеми масонами, которые обещали хранить тайну всегда, если только она не грозила им «перерезанным горлом», обнаруживала убеждение и решимость, которые вызывали у власти определенное беспокойство: что мог сделать гражданский судья перед человеком, который уже находился под клятвой? Именно по этой причине еще до осуждения Климента XII франкмасонство было запрещено на двух протестантских территориях: в Объединенных провинциях (будущих Нидерландах) в 1735 году и Женевской республике в 1736 году.
Вторая причина запрета проистекала из «плохой репутации» лож. Кто хранит тайну, тому обязательно есть что скрывать. Правда и то, что некоторые великие мэтры, такие как Филипп, герцог Уортон, были известными распутниками! Третий, наиболее близкий к религии, мотив был привязан к невыносимой недифференцированности между католическими, протестантскими и другими конфессиями, служащими открытой дверью всякому синкретизму, индифферентизму и релятивизму. Названное «толерантным» такое мультиконфессиональное отклонение вело, по мнению деятелей Церкви, к «ереси».
Но была еще и четвертая, непризнанная, причина, которая не имела ничего общего ни с Евангелием, ни с каноническим правом. В ту пору папским государствам угрожала Тоскана, которую Медичи уступили общепризнанному франкмасону Франциску Лотарингскому, доверившему управление ею своему сыну, Петру Леопольду Габсбургу. По словам испанского иезуита Феррера Бенимелли, автора написанного на эту тему труда, старый флорентинец папа Климент XII метал в адрес новой власти гром и молнии, будучи заинтересованным в дискредитации всех этих докучливых личностей. Именно эту не слишком благородную цель и преследовал папа, когда любопытным образом сослался в своем тексте «на другие, известные Нам причины».
Именное такое чисто политическое требование и объясняет, по мнению некоторых историков, суровость объявленной санкции: отлучение от Церкви. Для христианина, а тем более, для служителя Церкви того времени, это было самое страшное наказание: отлученный не мог больше причащаться, не имел права быть похороненным по христианской традиции и т. д. Если во Французском королевстве папское осуждение не применялось (галликанизм обязывал), оно сеяло волнения в Италии, Бельгии, Испании, Португалии и т. д. В этих странах многие католики вышли из лож, которые вследствие этого наполнились свободомыслящими либералами, республиканцами и другими ан-тицерковными элементами.