Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 74 из 146

9 Иоанн XXII между двух гигантов

Как папа эпохи Собора смог избежать ядерного апокалипсиса

Мир — наш общий дом.

Вторник, 16 октября 1962 года, 9 часов утра. В Риме в базилике Святого Петра, превращенной в огромный зал заседаний, собралась первая «генеральная конгрегация» II Ватиканского собора. В то утро 2 500 архиепископов и епископов, съехавшихся со всего мира, собрались вместе, чтобы избрать 160 членов будущих комиссий, которым суждено было руководить работой Собора. Через пять дней после торжественного открытия Собора, возглавляемого папой Иоанном XXIII, отцы сразу же перешли к обсуждению главной темы. В субботу они демонстративно отклонили предложенный им метод избрания своих делегатов посредством подготовленных курией анонимных списков. Этот неожиданный бунт высвободил огромную ассамблею, которой надлежало стать не скромной регистрационной палатой, как опасались многие, но подлинным фойе размышлений и дебатов на тему адаптации Церкви к современному миру.

Тремя днями ранее папа предоставил аудиенцию дипломатам, приехавшим посмотреть на начало этого исторического процесса. Послам и поверенным в делах из двадцати четырех стран Иоанн XXIII объяснял на французском языке, что помимо своих чисто религиозных дел Собор должен способствовать установлению «нового порядка в человеческих отношениях» и «подлинного мира», а также «прекращению вражды между людьми разных национальностей и мировоззрений!»

Среди присутствующих один из дипломатов подавил едва уловимую дрожь. Это был посол США в Италии Джордж Фредерик Райнхардт, прекрасно понимавший, что произнесенные папой слова как нельзя лучше отражали неспокойную действительность…

Вторник, 16 октября 1962 года, 9 часов утра. В Вашингтоне президент Джон Кеннеди спокойно завтракал, просматривая утренние газеты, когда вдруг к нему со срочным визитом явился один человек. Это был советник Белого дома по делам безопасности МакДжордж Банди. Он не решился беспокоить своего шефа среди ночи, однако информация, которую он принес в своем портфеле, больше ждать не могла. Речь шла о сверхсекретных снимках, сделанных над Кубой два дня назад двумя самолетами-разведчиками U-2, пилотируемыми майорами Андерсоном и Хейзером.

На увеличенных в тридцать раз фотографиях отчетливо было видно, как Советы устанавливали пять баз баллистических ракет в Кристобале, Сан Канделарии, Гуанайе, Сагуа-ла-Гранде и Ремедиосе. Ясно просматривались двадцать четыре единицы ракет средней дальности, ракетные пусковые установки и хранившиеся поблизости боеголовки. Несколькими неделями ранее на этом месте были лишь саванна да пальмы.

Джон Кеннеди тотчас осознал ужасную угрозу, которую эти ракеты представляли для безопасности США и мира в целом. Озадаченный президент посмотрел на своего сотрудника: разве тот не уверял его еще накануне, что военная помощь СССР своему новому кубинскому союзнику не несла Соединенным Штатам «никакой смертельной угрозы»?

— Мы ошиблись! — ответил советник Банди.

Историческое совпадение. В день, когда в Риме открылось первое заседание Собора, изменившего впоследствии крупнейшее образование мира, этот самый мир семимильными шагами приближался к величайшей катастрофе, которую человечество еще не знало.