Страница 67 из 146
Более пятидесяти соборов «Богоматери»
Стремительный рост посвященных Марии праздников быстро завоевал средневековый Запад. Ну, разве не была Мария самой близкой к человеку личностью, способной по-матерински утешить и помочь перенести все войны, чуму и голод? Разве не стала естественным прибежищем для всех несчастных эта скорбящая о мученической смерти своего Сына женщина, как поется в Stabat Mater[35] и которая приняла с креста Его тело, как показывает нам Pieta [36]?
Образ Девы Марии постепенно занял центральное место в христианском искусстве: церковное пение, витражи, статуи и т. д. Люди перестали довольствоваться простым чествованием Марии, они стали прославлять ее. Эту традицию быстро закрепила молитва Salve Regina[37], которая превратила Марию в «царицу»: ее стали венчать титулом Девы, сделав из нее царствующую над народами «императрицу», часто изображая ее на мозаиках и картинах равной своему Сыну.
Равной Христу! Это было уже слишком! Многие папы, епископы и богословы были обеспокоены столь бурным развитием событий, которое в итоге все смешало и превратило Марию в сознании простых людей в четвертый персонаж Святой Троицы! Могли ли папа и его кардиналы утихомирить чрезмерное внимание верующих к матери Христа? Могли ли они сократить количество праздников, процессий и паломничеств к «чудотворным» Девам? Могли ли они пресечь самые неправдоподобные рассказы и явления, народные праздники с языческими корнями, сомнительные выдумки о жизни Марии и ее девственности? От Палестины до Бретани особенным почитанием пользовались вероятные родители Девы Марии, Анна и Иоаким, существование которых подтверждает лишь одно не принятое Церковью апокрифическое евангелие! Могли ли епископы помешать возведению только в одной Франции более пятидесяти соборов «Богоматери»?
Распространение культа Марии, переплетенное частично с идолопоклонством, стало одной из причин появления протестантизма. Для Кальвина и Лютера Мария была, конечно, «матерью», но ни в коем случае не «царицей», а почитание Марии было чрезмерным, заслуживающим порицания культом. Католики пребывали в смущении: после Тридентского собора (1545–1563) культ Марии превратился в одну из движущих сил, направленных против Реформации. Явления Девы Марии, которые умножились с XIII века, достигли своего расцвета в XV веке, зачастую представляя собой отличительную черту католицизма, скорее культурную, чем духовную. И даже политическую. Именно по политическим мотивам — которые сегодня назвали бы «геостратегическими» — Людовик XIII в 1637 году и превратил Марию «в королеву Франции», что вскорости не преминули сделать и такие рьяные католики, как короли Испании и Португалии, посвятившие Марии свои королевства. Могла ли маленькая назаретянка представить себе, что однажды станет величественным знаменем, перед которым будут преклонять колени отправлявшиеся на войну королевские армии?
У этих отклонений были свои противники, но, как следует полагать, весьма немногочисленные. В 1673 году католический адвокат из Ганда Адам Виденфельд опубликовал «Благое предупреждение Блаженной Девы Марии своим неуемным поклонникам», в котором бичевал слишком пылких мариологов, осуждал конгрегации, восхвалявшие «рабство Марии» и предостерегал словами, якобы звучащими из уст самой Девы: «Не зовите меня посредницей», — подчеркивая тем самым, что «Единым посредником» между Богом и людьми является Один лишь Христос.
В начале XVIII века Луи-Мари Криньон из Монфора написал «Трактат об истинном поклонении Марии», в котором бретонский проповедник высмеивал суеверия, стараясь избавить от них культ Марии, проповедуя при этом самопожертвование Деве, ибо, по его словам, она является наикратчайшим путем к Богу. Именно Криньону принадлежит адресованное Марии знаменитое изречение Totus tuus («Все для тебя»), ставшее позже девизом папы Иоанна Павла II.