Страница 45 из 146
«Это опять вы, сестра Паскалина?»
Начиная с этого момента, наш рассказ распадается на две версии. Первая отводит главную роль Шпельману, который в Риме из кожи вон лез, чтобы всем угодить, в том числе и папе, ценившему находчивого и непринужденного американца и называвшему его «Монсеньор Драгоценность». Ему удалось убедить Пия XI, что в Ватикан должна приехать экономка Пачелли, как приехали уже его секретарь отец Лейбер, духовник отец Беа и библиотекарь отец Генрих. Шпельман якобы отправился за Паскалиной в канун Рождества на стареньком автомобиле и тайно привез ее прямо во дворец в то крыло, где жила прислуга.
Вторая версия выглядит более пикантной. Согласно ей сестра Паскалина приехала в Рим сама без разрешения своей Конгрегации и убедила Пачелли поселить ее в качестве прислуги у своей сестры Элизабетты Россиньяни. Последняя ее терпеть не могла, но уступила только благодаря настойчивости своего старшего брата, которому ни в чем не могла отказать. В ее глазах Паскалина была «необыкновенно хитрой». Через много лет Элизабетта очень резко отозвалась о монахине: «Настоящий крест! Терпеть на протяжении многих лет эту женщину было крестом для моего брата!»
Так или иначе, в конце 1930 года Паскалина оказалась в Риме и добилась, чтобы ее пустили в Ватикан. Шпельман, первый американский сотрудник в Государственном секретариате, получил новую должность: он, в прошлом хроникер бостонской газеты The Piloté занимался отныне при Святом Престоле связями с прессой. Именно к этой новой службе он и подключил немецкую монахиню в качестве секретаря на полставки, деятельность которой доселе была ограничена кухней. И монахиня принялась размножать коммюнике, готовить мимоходом кофе для журналистов, а вскоре и тайно перечитывать выступления Государственного секретаря. Верный Шпельман очень быстро был удостоен повышения, став в 1932 году помощником бостонского епископа.
Тот факт, что монахиня свободно передвигалась по коридорам апостольского дворца, что она чувствовала себя там как у себя дома, что она была молода и красива, приводил в ярость многих прелатов Его Святейшества. Римская курия была в то время глубоко женоненавистнической. Но чтобы эта женщина вдобавок была еще и близким другом Государственного секретаря! Ежедневным сопровождением чужестранки стали злостные сплетни, ироничное перешептывание и недоброжелательные шутки. Как-то раз в одном из коридоров, ведущем в ее кабинет, сестра Паскалина остановилась перед одной картиной. За этим созерцанием застал ее врасплох внезапно появившийся какой-то кардинал. Ни слова не говоря прелат кинулся бежать!
1 Официальная газета епархии Бостона. Газета выходит уже 182 года и считается самой старой католической газетой США.
Самыми жестокими к Пачелли (за его спиной, разумеется) были его ближайшие соратники, как, например, один молодой дактилограф и архивариус некий Монтини, выказывавший по отношению к монахине особое презрение. Ни он, ни она, ни кто-либо другой не представлял, конечно, что однажды он станет папой Павлом VI! Характер Паскалины был не из легких, и своим высокомерием, порой авторитарностью, она наживала себе врагов.
Пачелли предостерегал ее, но у него ничего не выходило: Паскалина не была дипломатом, она была прямой и откровенной, с далеко не «ангельским язычком». Она умела шокировать. Однажды несколько кардиналов даже потребовали от Пия XI, чтобы он отослал этого «слугу в юбке». Напрасно. Стареющий папа не имел никакого желания огорчать своего Государственного секретаря, в котором он видел возможного преемника.
Однажды он неожиданно встретил монахиню в коридоре:
— Это опять вы, сестра Паскалина?
Паскалина, представлявшаяся многим жертвой всевозможных нападок, упала перед Его Святейшеством на колени. А он ласково предложил ей оставить дворцовую кухню и вполне легально начать работать у Государственного секретаря:
— Будьте очень внимательны, хорошо заботьтесь о моем дражайшем кардинале!
Вот так, с благословения папы она вне всякой иерархии стала ближайшим сотрудником Государственного секретаря. Экономка, секретарь, глава кабинета, сестра Паскалина не довольствовалась обычным сопровождением Пачелли в его ежедневных послеобеденных прогулках по папскому саду. Она еще проводила отбор посетителей и организовывала его аудиенции, к великому неудовольствию всех прелатов Курии, не привыкших к тому, чтобы их пускали к начальнику согласно воле и желанию какой-то женщины!
В 1936 году Пачелли был направлен в качестве папского легата в США. Он решил взять туда и свою экономку. Как писала она позже в своих мемуарах, на борт корабля Conte di Savoie они взошли «под сенью всевозможных подозрений». Во время этой политической поездки Паскалина и Пачелли, разумеется, друг с другом почти не виделись. Кроме того епископ Бостона, знаменитый монсеньор Шпельман, один из тех, кто отвечал за это путешествие, оказал Паскалине неоценимую услугу, избавив ее от всяческих контактов с журналистами. В конечном итоге маленькая селянка из Эберсберга своей поездкой в Америку осталась довольна.
Вернувшись в Рим, они, как и все в Ватикане, впали в беспокойство по поводу серьезной болезни папы Пия XI. Той зимой Паскалина сказала Пачелли:
— Ваше преосвященство, сегодня я просила Иисуса, чтобы Он сделал вас следующим папой!
Нельзя сказать, что кардинал был этому рад. Его раздражала, порой даже приводила в отчаяние та свобода, которую она позволяла себе по отношению к нему. Так, например, однажды она написала от его имени папе, чтобы тот распорядился по поводу сооружения в соборе Святого Петра престола ее небесному покровителю Святому Иосифу. Когда она стала подробно объяснять причину своего поступка, Пачелли воскликнул:
— Замолчите! Надеюсь, вы обойдетесь без своих указаний?