Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 146

Итальянская ставка

Другой близкой к папе фигурой, игравшей также немаловажную роль, был глава департамента культов при министерстве юстиции Италии барон Карло Монти, который, несмотря на «римский вопрос», определявший жесткое противостояние между двумя системами с 1870 года, получил конфиденциальное указание от папы и итальянского государства для наведения мостов между оными. Мало кто знал, что пятьдесят лет назад Монти и делла Чиеза учились в одном генуэзском коллеже и были близкими друзьями. Монти имел прямой доступ в Ватикан, посетив его в общей сложности 175 раз!

С тех пор как в 1870 году Италия завоевала папские государства и сделала Рим своей столицей, папа отклонил законное подчинение светскому итальянскому правительству и объявил себя «узником» Ватикана. Даже самый либеральный папа того времени Лев XIII не отступился от идеи восстановления пусть даже ограниченной части территории для учреждения власти папского государства. После своего избрания Бенедикт XV это намерение упрочил.

Война всколыхнула непрекращавшееся противостояние. Во-первых, итальянские католики, включая духовенство, доказали, что они такие же патриоты, как и все; во-вторых, после всех этих драматических событий больше ни один представитель церкви серьезно не оспаривал единство итальянской нации. Однако в 1914–1915 годах Итальянское государство еще рассматривало церковь как сборище опасных реваншистов. Правительству было чрезвычайно важно, чтобы Ватикан не набрал веса в момент грядущих мирных переговоров, ибо как он, так и некоторые из его союзников, например, Австрия, могли бы воспользоваться этими переговорами и потребовать себе новые папские территории.

В то время как Карло Монти поддерживал иллюзию доброй воли Италии в отношении папы (путем получения, к примеру, разрешения направлять в итальянскую армию католических священников или освобождения от воинской службы итальянских полицейских, обеспечивавших безопасность Ватикана), настоящие переговоры тайно проходили в Лондоне. Итальянский посол маркиз Империали 9 марта 1915 года вручил Foreign Office сверхсекретный меморандум, даже не посвятив в него представителей Франции (Поля Камбона) и России (графа Бенкендорфа). Месяцем позже, 26 апреля, для подтверждения вступления Италии в войну на стороне Англии и Франции в Лондон отправились премьер-министр Антонио Саландра и министр иностранных дел Сидней Соннино.

Вдобавок к тому, что переговоры разворачивались за спиной папы, итальянские руководители поставили свои решения в зависимость от неожиданного и категорического условия, ставшего 15 статьей Лондонского соглашения.

Это условие, призванное сохранить свою конфиденциальность, было выражено несколькими словами:

«Франция, Великобритания и Россия обязуются поддержать позицию Италии в отношении любого предложения о присутствии представителя Святого Престола на мирных переговорах и при урегулировании вопросов, поднятых настоящей войной».

Нужно было дождаться взятия Зимнего дворца и падения царского режима в Петрограде в 1917 году, чтобы узнать от новых российских руководителей об участии их предшественников двумя годами ранее в лондонском тайном заговоре против папы, которому Англия и Россия не придали особого значения, обратив все свое внимание на требования Италией чрезмерных территориальных уступок в обмен на свое вступление в войну!

Одна ложь покрывала другую: в действительности папа очень быстро узнал о лондонских манипуляциях (подозревают, что посвященный в дела Карло Монти не смог преодолеть искушение и предупредил обо всем своего старого друга), но решил, что всеобщая убежденность в обратном даст ему больше шансов для изменения хода исторического процесса. Напрасно!