Страница 136 из 146
Милосердие по-польски
Содано, Ре и другие знали, что Иоанн Павел II терпеть не мог вмешиваться в подобные дела и всегда поручал епископам решать недостойные препирательства в интересах церкви. Он, бывший архиепископ Кракова, который столько лет боролся против коммунистической власти, не имел привычки выносить грязное белье церкви на обозрение светских властей! В то далекое время, когда коммунистическое правительство хотело дискредитировать какого-нибудь церковного деятеля, оно объявляло его распутником, извращенцем или вором.
В Ватикане прекрасно знали, что обвинение в педофилии было наиболее тяжким, эффективным и губительным из всех обвинений, которое только могли выдвинуть против священника, епископа или церкви в целом. Все помнили, как в ответ на опубликованную весной 1937 года Пием XII антинацистскую энциклику Mit bre
ender Sorge[69] министр пропаганды Рейха Йозеф Геббельс тут же развернул против католической церкви злобную и хитрую кампанию, наводнив газеты целой серией «доказательств» и «разоблачений» в сексуальных преступлениях, совершенных немецкими монахами и священниками. То было горькое воспоминание.Руководители курии знали также и о том, что жизненное кредо польского папы зиждилось на прощении. Этот человек всегда и во всем являл безграничное и всеобъемлющее милосердие. Разве не простил он турецкого террориста Али Агджу, стрелявшего в него в 1981 году? Не одарил ли он своим доверием мексиканского священника Марсьяля Масьеля Деголладо, скандального основателя ордена «Легионеры Христа», которого в некоторых кулуарах курии долгое время называли не иначе как законченным извращенцем?
Случай отца Масьеля был не только показательным, но и весьма непростым, поскольку этот прелат-манипулятор, отличавшийся необычайно распутным образом жизни — педофилия была не единственным его пороком, — постоянно ссылался на свои римские связи во избежание каких бы то ни было канонических расследований и подозрений со стороны Пия XII, Иоанна XXIII и Павла VI. Иоанн Павел И, всегда с подозрением относившийся к слухам, особенно исходившим из таких антиклерикальных государств, как Мексика, предпочел лично выслушать прелата, который письменно заверил его: «Клянусь перед Богом, что все это ложь!».
Следует признать, что масштаб приписываемых отцу Масьелю мерзостей, разоблаченных журналистом Джейсоном Берри в 1997 году, был просто невероятен. Некоторые близкие к Иоанну Павлу II люди, такие как государственный секретарь Содано и личный секретарь папы Станислав Дзивиш, упорно отказывались верить в эти безрассудные обвинения. Кардинал Ратцингер, поднятый по тревоге своей собственной службой в 1998 году, натолкнулся на всеобщий отказ. Только в 2004 году ему удалось ускорить официальное расследование в отношении Масьеля, которое завершилось после избрания Ратцингера на папский престол в апреле 2005 года и подтвердило самые ужасные подозрения. Когда Бенедикт XVI вынес, наконец, старому прелату приговор, было уже слишком поздно: последний предусмотрительно отошел от дел незадолго до смерти Иоанна Павла И.
Неужели все это свидетельствовало о попустительстве папы? Или же он был плохо информирован? А может быть, его старались не вовлекать во внутренние разбирательства из-за его слабого здоровья? Возможно. Все, кто близко знали польского папу, категорично заявляли: никогда он не стал бы покрывать столь явные преступления, однако постарался бы сделать все для того, чтобы это щекотливое дело было рассмотрено исключительно внутри церкви.