Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 135 из 146

Тайна и замешательство

В то время в церкви молчание всегда сопровождалось неопределенностью. Справочным документом в таких вопросах выступало письмо Crimen sollicitationis[67], написанное в 1962 году Конгрегацией священной канцелярии и тайно адресованное за несколько недель до открытия II Ватиканского собора главным предстоятелям католической церкви. Подписанный кардиналом Оттавиани текст ссылался на конституцию Sacramentum Poenitentiae, датируемую… 1741 годом. Она относилась прежде всего к священникам, использовавшим исповедь как повод для сексуальных домогательств к кающимся грешникам. В письме оговаривалось, что «согласно серьезности совершенного деяния» совершивший сексуальное преступление может быть освобожден от своих пасторских обязанностей и даже лишен сана. На самом деле чаще всего его тихо высылали в какой-нибудь отдаленный приход.

Во всем, что касалось внутренней процедуры, проводимой местным епископом, расследования и приговора, письмо требовало полной секретности. Нарушение данного правила стоило обвиняемому священнику временного отстранения от должности a divinis, иначе говоря, он не мог больше ни исповедовать, ни проводить мессу, а судьям — отлучения от церкви latae sententiae («просто из-за совершенной ошибки»). Необходимость соблюдения секретности оправдывалась непредвзятостью процесса, а также естественным желанием не предавать скандал огласке.

В 1983 году правила Сптеп sollicitationis были включены в новый Кодекс канонического права (книга VI, канон 1387). Однако здесь возникала одна неясность. Конечно, по данному вопросу особой властью была наделена наследница Священной Конгрегации римской и вселенской инквизиции Конгрегация доктрины веры, но эту власть ей приходилось делить. К изучению документов допускалась также Конгрегация по делам духовенства, разбиравшая индивидуальные случаи. В том, что касалось поведения епископов, в разбирательствах участвовала Конгрегация по делам епископов. Но особое участие в деле принимали местные епископаты, чьи епископы как полноправные хозяева своих епархий с трудом переносили огласку случившихся с ними злоключений. Такое распределение власти — добавим к этому еще частое отсутствие юридического формализма склонных к толерантности и милосердию пасторов — влекло за собой вольную или невольную, но полную безответственность.

Девятнадцатого февраля префект Конгрегации доктрины веры Йозеф Ратцингер спросил своего коллегу Кастилло Лару, председателя Комиссии по аутентичному переводу Кодекса канонического права, не пришло ли время для разработки «ускоренной и упрощенной процедуры» по обвинению священнослужителей, уличенных в сексуальных домогательствах по отношению к несовершеннолетним. Вопрос показался неуместным. Во что вмешивался баварский кардинал? Десятого марта кардинал Кастилло Лара ответил ему, что такое предложение «выглядит нежелательным», и ответственность в этом деликатном деле переложил на епископов.

Йозеф Ратцингер на этом не успокоился. Через месяц конституция Pastor Bonus[68], произведшая реорганизацию курии, в статье 52 наделила Конгрегацию доктрины веры «эксклюзивной уголовной юрисдикцией» относительно «наиболее тяжких преступлений против морали» и снабдила ее полномочиями «налагать канонические санкции, предусмотренные правом». Этот решительный прогресс, обвинивший будущего папу в «чрезмерном централизме», затронул далеко не все епархии.

Когда же в 1995 году дело Гроера получило огласку, тот же Ратцингер, хорошо знавший Австрию, посоветовал созвать следовательскую комиссию, чтобы пролить свет на все обстоятельства данного преступления. Однако другие преосвященства, такие как председатель Конгрегации по делам духовенства кардинал Кастрильон Ойос и председатель Конгрегации по делам епископов кардинал Ре, от данного предложения отказались. Эти два кардинала были поддержаны курией, благодаря чему смогли убедить всемогущего государственного секретаря кардинала Содано ничего не менять в привычном укладе церкви.