Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 130 из 146

Без взаимности не бывать и диалогу

Повсюду в мусульманских странах руководители католических церквей открыто старались отмежеваться от слов папы. Каирские доминиканцы назвали высказывание Бенедикта XVI «неловким и оскорбительным». В Иерусалиме кардинал Мартини решил, что папа «увлекся профессорскими речами». Алжирский кардинал Тесье заявил, что «был поражен использованием цитаты, относящейся к иной эпохе». Полемика свирепствовала даже в недрах самой церкви, многие прелаты которой яростно защищали Его Святейшество, желая тем самым положить конец некоторому лицемерию в отношении ислама, который вновь открыто проявлял свою нетерпимость. Если исламисты хотели продемонстрировать приписываемые папе задние мысли, как перешептывались между собой прелаты, это было самое лучшее, что они смогли придумать!

В конце концов разве Бенедикт XVI не дистанцировался не так давно от своего предшественника Иоанна Павла II, стремление к открытости которого перед лицом мусульманского мира — вспомним его показательный приезд в Касабланку в 1986 году — никоим образом не помешало исламистам обострить свои отношения с остальным миром? Разве в январе того же 2006 года новый папа не представил дипломатическому корпусу «опасность, исходившую от определенных культур и приобретшую еще большую остроту по причине организованного терроризма»? Разве не он перевел на другую должность в феврале президента папского Совета по межрелигиозному диалогу монсеньора Майкла Фитцжеральда, объединив этот Совет с папским Советом по делам культуры, как будто давая этим понять, что с мусульманами можно попытаться договориться в области культуры, но никак не в области богословия?

Недавнее дело с карикатурами на пророка Мухаммеда, убийство в Турции троих священников, поджог церквей в Пакистане и Нигерии, смертный приговор обращенному в христианство афганцу, усилившееся давление на христиан Святой земли подтолкнули папу и его окружение на большую критику по отношению к исламу. Бенедикт XVI неоднократно и недвусмысленно заявлял, что с мусульманским миром не будет аутентичного диалога, если этот мир не ответит взаимностью на принятие мусульман западными странами, то есть не начнет аналогичным образом принимать христиан на исламской земле. И когда он говорил о вере и разуме, как в Регенсбурге, он часто подчеркивал, что в исламе Бог обладает трансцендентностью, не уловимой человеческим разумом.

На самом деле, прочитав ранним утром текст в холле отеля Платцл, многие ватиканисты тайно предупредили руководителей пресс-бюро Святого Престола. Они помнили о майском инциденте, произошедшем в Освенциме во время визита Бенедикта XVI в Польшу. Тогда так же точно, журналисты на заре, читая речь, которую папа готовился произнести в концлагере Биркенау, успели заметить директору Sala Stampa Иоакиму Наварро-Валлсу, что отсутствие в тексте понятия «Холокост» могло привести к двусмысленности и даже к полемике. Наварро тотчас сообщил об этом папе, и тот в последний момент добавил недостающее слово в свою речь, дважды упомянув его во время своего выступления.

Двадцатилетний опыт работы при Иоанне Павле II, признанный со стороны всей курии авторитет и дружба с экс-кардиналом Ратцингером позволяли Наварро при необходимости лично обращаться к новому папе — новичку в плане коммуникации. Его недавний преемник, сменивший его на посту директора Sala Stampa, иезуит Федерико Ломбарди такими привилегиями не обладал. Особенно в отношении текста, который папа написал собственноручно в июле во время отдыха в Валь д’Аосте. Академический текст, в котором «личный богослов» папы, перечитывая во время путешествия все его выступления, не нашел ничего предосудительного.

Озадаченный Федерико Ломбарди был в курсе этих дружеских предупреждений. В то время как папа служил мессу, транслируемую на большом экране в пресс-центре, Ломбарди потихоньку собрал всех журналистов папской свиты, чтобы напомнить им, что в своей послеобеденной речи папа касался лишь отношений между верой и разумом, а не отношений с исламом. Напрасно.