Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 46

​— Там, в гостиной... когда люстра рухнула прямо к моим ногам, — мать сделала паузу, с трудом сглотнув. — Я успела подумать только об одном. О том, что я превратила твою жизнь в бесконечную долговую яму. Все эти балы, условности, лорд Вейн... Флейм, я действительно верила, что человеческий век слишком короток и безжалостен, чтобы тратить его на бунт. Я хотела дать тебе стены. Защиту. Каменное поместье, где ты не будешь голодать, когда меня не станет.

​Леди Кейрн наконец подняла глаза. В их глубине блеснули слезы, которые она так и не позволила себе пролить.

​— Но сегодня я увидела, как ты спасла нас от рушащегося города. Как рванулась обратно в огонь… И я поняла, как сильно я ошибалась. Ты не хрупкий цветок, который нужно прятать в оранжерее Вейна. Ты — пламя, Флейм. Ты умеешь выживать в катастрофах, которые ломают таких, как я. Прости меня. За корсет. За долги. За всё...

​Флейм молча поднялась с койки. Сделав два быстрых шага, она опустилась на матрас рядом с матерью. Без лишних слов, бережно и крепко она обхватила своими ладонями её холодные, мелко дрожащие пальцы.

​— Не нужно извиняться, мама, — тихо произнесла Флейм, чувствуя, как к горлу подступает горячий комок. — Уравнение стерто. Векселей больше нет. Мы обе живы, и это единственное, что сейчас имеет значение.

​Леди Кейрн судорожно, до боли сжала её руку в ответ. Она ничего не сказала — воспитание всё еще не позволяло ей рыдать в голос, — но её прямые мраморные плечи под старой шалью наконец расслабились, перестав дрожать. Старый мир Кейрнов окончательно умер, уступая место чему-то новому и настоящему.