Страница 153 из 186
— Аукцион, — перешел к делу Милар. — «Роза». Только не надо рассказывать мне всех деталей. Мы уже знаем все, что нам нужно. От вас требуется помочь с входом.
Барон кивнул так, будто ждал именно этого вопроса.
— Тогда вам нужны две вещи, господа. Жетон и поручительство. Жетон — это такая неприметная латунная бляха. Их больше не чеканят уже, пожалуй, лет двадцать. Клуб закрытый, так что в основном передают. Купить, в целом, можно, если найти участника, отошедшего от дел. Но все в клубе инкогнито, так что здесь я бесполезен. Что до поручительства… — барон пару секунд побарабанил пальцами. — Его дает действующий участник, и с этим я вам помочь могу. Есть весьма скучная процедура, в которой участник клуба с определенной потраченной на аукционе суммой может «представить» нового письмом. Причем заочно.
Звучало, на удивление, логично. Если кто-то уже потратил прилично эксов на подпольном, насквозь незаконном аукционе, то вряд ли он станет рисковать своей жизнью и свободой, чтобы позвать кого-то ненадежного.
— Имя, — поторопил Милар.
— Господин Арно Ливен, — почти сразу ответил Халский. — Бывший поставщик… скажем так, предметов старины. Лет пять как отошел от дел. Живет где-то в Предместьях. Жетон, насколько мне известно, сохранил. Из сентиментальности. Продаст, если предложить правильную сумму и через… правильные руки.
— А правильные руки это…
— Курьер Телкартс, разумеется, — барон пожал плечами. — Я закажу выкуп жетона как бы для… для одной своей надобности. Это в порядке вещей. Курьер заберет у Ливена жетон и передаст моему человеку.
Вашему
человеку, — поправился он. — Обычное место для подобного рода сделок — это вечерний рынок у товарной станции.
Милар вытащил из кармана блокнот и сделал первую за вечер запись.
— Когда?
— Если отправлю записку сегодня… — Халский прикинул. — Завтра к вечеру. Курьера узнаете по… впрочем, ваш коллега, — он кивнул на Арда. — полагаю, узнает его и так.
Ардан ничего не ответил.
* * *
Следующий день прошел в сборах, и к полудню Ардан узнал о себе много нового.
Например, что зовут его теперь господин Тарев. И что он служит оценщиком по Звездной части и артефактам эпохи до Войны Рождения Империи при одном очень немолодом и очень нелюдимом коллекционере. Разумеется, господин Тарев был смешанного происхождения, весьма сдержанных манер, а на вопросы о своем нанимателе отвечал вежливым молчанием, ибо за молчание ему, собственно, и платили.
К вечеру он уже ждал на рынке.
Между рядами крытых прилавков плыли керосиновые огни, пар от последних киосков и ларьков перемешивался с паром от чанов с каким-то сомнительным варевом, а где-то за пакгаузами лязгал и вздыхал маневровый паровоз. Пахло углем, мокрым брезентом, рыбой и неистребимым ароматом подобных этому мест, где в равной степени могли соседствовать прилавки, заваленные мясом, а рядом, прямо по соседству, продавали бы галантерею.
Ардан лежал на галерее пакгауза, под самой кровлей, между штабелем пустых корзин и голубиным гнездом, чьи хозяева отнеслись к соседству с философским безразличием. Внизу, шагах в сорока, темнела весовая будка.
Он закрыл глаза.
Зрение здесь только мешало. В сумеречной толчее все выглядели одинаково. Ардан медленно, слой за слоем, снимал с рынка шум. Первым делом он убрал паровоз, затем избавился от скрипа весов и перебранки у чанов, после заглушил сотню ровных, скучных, торгующихся сердец.
Осталось только два.
Первое — у той самой весовой будки. Частое, мелкое, и до жути суетливое. Господин средних лет переминался с ноги на ногу и явно мечтал оказаться где угодно, только не здесь. Им, разумеется, был «человек барона», а на деле мелкий клерк из ведомства, отправленный забрать «посылку для начальства».
Второе сердце двигалось через рынок с юга. Ровное, собранное, с каким-то особенным, надменным достоинством и полной уверенностью в своей безопасности. Курьер. Во внутреннем кармане у него позвякивала о связку ключей латунная бляха ценой в чужую жизнь, но сердце это не волновало.
— Идет, — одними губами произнес Ардан в эластичную упругую трубку, уходившую в окно соседнего здания. Довольно старое изделие Черного Дома, способное передавать звуковые вибрации на короткое расстояние. — С юга, вдоль рядов. Один.
— Принял, — спустя секунду отозвался голос Милара. — Ждем.
Курьер поравнялся с чанами. До будки ему оставалось шагов шестьдесят, как Ардан услышал то, чего здесь быть не должно.
Еще три сердца.
Одно смещалось вдоль северных рядов. Второе двигалось параллельно курьеру, через прилавок. Третье ждало впереди, у прохода к будке.
— Трое, — Ардан не заметил, как приподнялся на локтях. — С трех сторон. Милар, они тоже за курьером…
— Живым берем хотя бы одного, — прозвучал голос Урского из переговорной трубки. — Дин.
— Уже лечу! — весело отозвался Эрнсон.
Дальше все произошло слишком быстро.
Курьер что-то почувствовал. Может, взгляд. Может, заметил что-то в отражениях луж или зеркалах на прилавке стеклодува. Он даже не оглянулся, просто сразу сорвался на бег, исчезая в темном зазоре между зданиями, формировавшими площадь.
Троица хлынула следом.
— Уходит дворами к леднику! — Ардан бросил в трубку и скользнул вниз.
Ночные задворки товарной станции оказались целым миром, будто специально придуманным для погони и, одновременно, против нее. На плечи давили штабеля ящиков, то и дело приходилось постараться, чтобы не врезаться в поленницы, под ногами ямы прятались в темных лужах, а вокруг вырастал целый лес из пожарных лестниц и низких крыш сараев, по которым сейчас, судя по грохоту, летел Дин Эрнсон.
Ардан успел заметить Ральского следопыта всего дважды. Длинная тень перемахнула через многометровый провал между кровлями; сложилась вдвое, кувырнулась через конек и вновь рванула вперед, к границе, где дворы прорезала трамвайная колея. Полупустой вагон как раз выползал из-за пакгауза, и Дин, не тратя ни секунды на сомнения, сиганул с сарая ему на крышу. Пробежал по ней три шага против хода и соскочил по другую сторону колеи, срезав разом полквартала.
Урский выскользнул из-за соседней поленницы и, коротко кивнув Арду, бросился вперед, двигаясь ничуть не медленнее, чем полукровка матабар.
Ардан мчался следом, принюхиваясь и прислушиваясь.
— Курьер ранен! — выкрикнул он, различив, как испуганное сердце впереди сбилось с ритма, а воздух пропитался медью и порохом. — Его загоняют к тупику у ледника!