Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 186

Под терявшимся в вышине потолком с озерными волнами иллюзорного, вечно изменчивого неба суетились сотни магов. Арду было несколько непривычно видеть в этот день, вместо созвездий, иллюзии облаков.

Благо, что все остальное выглядело так же, как и всегда. Чуть ниже, по широким колоннам, державшим спрятавшийся за иллюзией свод, вниз стекали нити белоснежной энергии Лей. В таком количестве, что она буквально речными потоками струилась по своеобразным трубам, уходя в пол.

Выстланный черным мрамором, разделенный золотыми сечениями, он был начищен до состояния, когда на нем отражались фигуры и лица людей.

В центре атриума, как и всегда, возвышался монумент, отлитый из бронзы. Он запечатлел ту самую сцену, с которой начиналась история Империи. Раненый, умирающий последний Царь Галеса пронзил клинком сердце Короля Эктаса. Их лица были скрыты под забралами шлемов, а фигуры не выглядели какими-то уж чрезвычайно могучими. Вокруг монумента, являвшегося центральным элементом фонтана, кругами расположились удобные диванчики и лавки.

Со стен на студентов взирали горгульи. Замерев в различных позах, они все так же беспристрастно следили за порядком в своих громадных владениях, не сводя пристального, хищного взгляда с визитеров.

— Ковбой! — за спиной раздался знакомый голос. Чуть свистящий, вечно ищущий приключений на то место, на котором люди сидят. — А я думал, что ты меня избегаешь?

Бажен Иорский, как и всегда в потрепанном виде, с щетиной, пахнущий алкоголем и женщинами, отделился от стайки первокурсниц. Некоторые из них, судя по блестящим глазам, уже попали под чары лучшего студента юридического факультета, главного бедокура и ловеласа всея Большого.

Поправив очки, на которых виднелись поспешно стертые следы чужой помады, Бажен подошел к Арду и попытался того обнять.

— Я пропахну половиной Бальеро, — резко отстранился Арди и протянул руку.

Иорский ее крепко пожал.

— Погоди секунду, ковбой, и единственное, чем ты будешь пахнуть, это скорбью.

Ардан в удивлении поднял брови.

— Ладно, неудачное выбрал слово, но, в свое оправдание, — Иорский потряс посохом. — я вообще не помню прошлые три дня. Только обрывки. Причем чужого нижнего белья. Но не суть. В общем, смотри…

Иорский протянул Арду свежий выпуск «

Имперского Вестника

».

С первой же страницы на него смотрели два знакомых лица. Юноша с острыми чертами лица и белой прядью в черных волосах. В костюме, стилизованном под военный мундир, в плаще с погонами на девять и семь лучей, Великий Князь Иолай Агров, а рядом с ним стояла прекрасная женщина… вернее, эльфийка. Настолько, что при взгляде на нее можно было подумать, что некий скульптор потратил десятилетие на то, чтобы вытесать ее из белого мрамора.

Тина Эвелесс считалась прекрасной даже по меркам собственного народа.

Почему они с Иолаем вместе занимали первую полосу газетного выпуска?

'

Великий Князь Иолай личным примером демонстрирует поддержку политики своего двоюродного дяди, Его Императорского Величества Павла IV

.

Читайте в нашей статье о помолвке Великого Князя Иолая Агров и баронессы Тины Эвелесс

'

Арди еще не знал почему, но уже чувствовал, что, каким-то образом, это, в целом, ничего не значащее для него событие обернется еще большими проблемами с князем.

И, что самое обидное, Ардан даже не успел высказать свои опасения Бажену.

Впервые за долгое время в правом кармане его брюк, через подкладку, бедро знакомо ошпарил сигнальный медальон Милара.