Страница 113 из 186
— Напомню тебе, Полковник, что пока Тавсеры и Конклав борются друг с другом, то идеи, которые и без них живут в нашем обществе, то эти самые идеи не мешают рядовым гражданам, — отмахнулся трубкой премьер-министр. — И я бы, поверь, с радостью выслушал твои мысли, как можно уничтожить и тех и других, при этом не подняв общественной смуты, и, попутно, не навредив нашей подготовке к возможным неблагоприятным исходам переговоров.
— А я напомню тебе, Олег, что хоть и не согласен с тем, что Корона финансирует и одних и других, стравливая их между собой, но признаю, что это пока все еще меньшее из зол, — Полковник достал из кармана сигару и, забрав со стола нож, откусил кончик. Премьер-министр уже чиркнул спичкой по коробку и поднес Полковнику. — Спасибо… так вот. Внутренние смуты и брожения мыслей это по твоей части, Олег. Постарайся сделать так, чтобы Конклав не сильно раздувал данную тему. Полагаю, герцог Абраилаал не откажется от очередной твоей… поддержки.
— Полагаю, что тебе не требуется учить меня, как делать мою работу.
— Тогда, полагаю, что ты можешь применить данную фразу сам к себе и не учить
меня,
как
мне
распоряжаться вверенной мне рукой Империи.
— И…
— Господа, — Император отвлекся от одного из листов, подшитых в папку.
Премьер-министр и Полковник тут же замолчали и оба смиренно кивнули в сторону правителя Империи. Но, судя по всему, премьер-министр никак не собирался отпускать данную тему, потому как:
— Павел, пожалуйста, послушай меня, тебе следует…
Олег Закровский не успел договорить. На него медленно поднялись два черных глаза на лице, изрезанном шрапнелью и истертом ветрами и песками пограничья.
— Не забывайтесь, господин Закровский, — мерно, будто чеканный шаг на плацу, прозвучал голос Императора. — Полагаю, это вам
следует
исполнять то, что
я
говорю, а не наоборот.
Олег Закровский ненадолго прикрыл глаза.
— Простите меня, мой Император, — склонил он голову. — Я выбрал неправильные слова, чтобы дать вам совет.
— Которому я всегда рад и благодарен, Олег, — голос Императора вновь смягчился. — но капрал, как и ты, как и Полковник, как и еще четыре сотни миллионов душ, это
мои
подданные, и
мне
решать, что с ними делать.
— Если капрал сам себя таковым считает, — премьер-министр вдохнул облачко дыма. — не могу понять твоей уверенности, Павел, в том, что капрал Эгобар находится на нашей стороне.
— Капрал Эгобар всегда будет находиться на стороне Империи, — без тени сомнения парировал Павел. — И я начинаю уставать тебе об этом напоминать, Олег. И, до тех пор, пока он приносит стране больше пользы, чем неудобств, мы можем закрыть глаза на некоторые… фривольности в том, каким именно образом он это делает. Что, спешу напомнить, распространяется куда больше, чем на одного только капрала Эгобара.
— Я просто все еще не понимаю причину, зародившую в тебе такую уверенность.
— Тебе, для твоей работы, и не требуется, — спокойно отрезал Император и снова повернулся к Полковнику. — Мы уверены в том, что учения, на которые пришлось отбыть Гранд Магистру Илье Кнасскому никак не связаны с данным событием?
Полковник затянулся и выдохнул… совсем не табачный, а цветочный запах. Он скривился и затушил поддельную сигару.
— Лучше леденцы… — прошептал он, после чего поднял взгляд обратно на Императора. — Из-за проекта по Дальней Связи наши возможности в области Гранд Магистров сильно ограничены. Кнасский оказался единственным в районе северо-восточной части, кто располагает достаточной компетенцией чтобы обучать Старших Магистров стратегической военной магии. Так что я бы не подозревал в саботаже на данном направлении. Скорее в том, что диверсанты Фатии заранее знали о конкретной дате отбытия Гранд Магистра Кнасского. Двухнедельное окно его пребывания на учениях не такой большой срок, чтобы воспользоваться им постфактум. Значит готовились заранее.
— Линии передачи информации?
— Уже идут задержания и допросы.
— Хорошо, — кивнул Император. — Передайте, пожалуйста, в Шамтур, чтобы всю территорию вокруг ледяных столбов дистанционно заминировали так, чтобы у наших дорогих соседей ушло как можно дольше времени на деконструкцию… данного украшения.
Полковник с премьер-министром переглянулись.
— Да, мой Император, — первым очнулся от секундного сомнения Полковник.
— Теперь что касается нашего ответа на возмутительное, ничем не спровоцированное, с нашей точки зрения, происшествие. Ведь мы, де-юре, не обладаем никакими заложниками высокопоставленных Фатийцев, — Император закрыл одну папку и посмотрел на три других, лежавшие стопкой. — Что я там увижу, господа?
— Три варианта, — взял слово премьер-министр, пока Полковник боролся с оберткой, прилипшей к леденцу. — Умеренный, средне-тяжелый и тяжелый.
— Что мы рассматриваем в качестве умеренного?
— Подрыв газовых месторождений у Равнинного Моря Фатии, — ответил Полковник, наконец закинувший сладость в рот.
— Последствия?
— Примерно треть от всей живности водоема, и столько же от притоков и бассейна. Плюсом сверху мор скота в нескольких тысячах квадратных километров, отравление верхних слоев почвы и, как следствие, голод и волнения среди окружающих фермерских хозяйств и поселений.
— Жертвы?
— Напрямую сказать сложно, но, полагаю, не меньше десятка тысяч, которые не переживут зиму либо будут вынуждены уехать в более крупные города. В любом случае, данный вариант нанесет очень сложно восстановимый ущерб качеству жизни на той территории.
Император снова посмотрел на три папки.
— Есть еще…
— Пока будет достаточно умеренного ответа, — отрезал Император. — Отдавайте распоряжение Кинжалам, Полковник. К концу лета данная операция должна завершиться.
— Будет исполнено, мой Император, — кивнул Полковник и ненадолго в кабинете повисла пауза. — Что делать с мальчиком?
Император откинулся на спинку своего кресла и некоторое время стучал пальцами по столу.
— Ваши предложения? — спросил он тихо.
— Мы можем публично отправить его на каменоломни или принудительные работы по прокладыванию железных путей, — отозвался премьер-министр. — Он не проживет там и года, но, полагаю, сигнал будет вполне прозрачный.
— Не уверен, что это хорошая идея, Олег, — возразил, хрустнув леденцом, Полковник. — Для переговорного фона нам следует показать, что Империя, сама по себе, договороспособна.