Страница 14 из 31
Глава 9
Он ушел, я осталась одна перед камином. Огонь догорал. Мои губы горели. Слезы высохли, оставив на щеках дорожки соли. Я обхватила плечи руками и раскачивалась, как ребенок, не в силах осмыслить то, что произошло.
Я могла бы убежать. Дверь не заперта. Охрана внизу, но если выйти через черный ход… возможно, никто не заметит. Вдруг в этот раз повезет и он не найдет меня.
Но я не двинулась. Потому что он был прав, когда сказал именно то, что я боялась признать — я все еще здесь. Целая. Живая. И он не сделал мне больно. Он сделал хуже. Он дал мне понять, что я принадлежу ему и часть меня уже не хотела это отрицать.
Этой ночью я решила не играть по его правилам и закрылась в комнате. Сходила в душ и забралась под одеяло.
У меня даже получилось крепко уснуть, хоть когда я натягивала одеяло до подбородка, думала, не усну.
Проснулась от того, что меня куда-то несли.
Быстрые шаги по коридору во мраке, я закутана прямо в одеяло так, что руки были полностью прижаты к телу.
Моргнув сонными глазами, уставилась на его подбородок и напряженный кадык.
— Что ты делаешь? Пусти меня!
— Я сказал, что с сегодняшнего дня ты спишь в моей кровати. Ты снова меня ослушалась, — прорычал сквозь зубы.
Толкнул дверь ногой. В его комнате горел свет. Он нес меня прямо к кровати и едва ли не швырнул на мягкий матрас. Я подпрыгнула, сразу сдвинулась на край, подтянула колени к груди.
Он выключил свет. И внутри все напряглось. Еще больше меня обдало странным жаром, когда матрас под ним прогнулся. Он лег рядом.
Тишина. Чувствовала его присутствие спиной. Жар, тяжесть, напряжение. Он ждал. Не знаю чего. Может, слез. Или что я начну спорить, сопротивляться. А может, чтобы попросила прощения за Олега.
Я молчала и почти не дышала.
Не потому что боялась. Потому что внутри было пусто. После камина, после того как он поставил меня в самое уязвимое положение из всех возможных, я перестала понимать, что чувствую. Злость? Страх? Благодарность? Все смешалось в серую кашу. И проще было ничего не чувствовать вообще. Отключиться. Стать вещью, как он и хотел. Если он хотел именно этого…
Прошло пять минут. Десять. Я не шевелилась. Знала, что он не спит. Слышала по дыханию.
— Повернись, — сказал он.
Голос был ровным. Но я уловила трещину где-то глубоко, под спокойствием. Я не двинулась.
— Ася.
Ничего. Просто смотрела перед собой. Распахнутые глаза пытались рассмотреть в темноте стену.
Внезапно его рука легла на мое плечо, он повернул меня к себе. Не грубо, но властно. Я оказалась на спине, а он навис надо мной, опираясь ладонями по обе стороны от моей головы. В полумраке его лицо было жестким как камень. Желваки играли на скулах. Глаза горели.
— Ты меня слышишь? — голос низкий, с хрипотцой.
— Да.
— Тогда почему молчишь?
— А что ты хочешь услышать?
Он смотрел на меня. Долго. Потом наклонился ниже — так, что его дыхание коснулось моей шеи, но губы не притронулись.
— Хочу, чтобы ты заговорила. Чтобы закричала. Чтобы ударила меня. Сделай что угодно, но не лежи как мертвая.
— Я устала.
— Мне плевать.
Он резко перехватил мои запястья и зафиксировал над головой. Одно движение и я обездвижена. Его бедра прижали мои и я почувствовала, как он возбужден.
— Ты думаешь, я не вижу? — прошептал он. — Ты решила, что если будешь тихой, я отстану? Что если ты станешь послушной куклой, я потеряю интерес?
Его пальцы сжались сильнее на моих запястьях, вдавливая в подушку. Я не ответила. Просто смотрела ему в глаза. И мое молчание добило его.
Он сорвался. Наклонился ниже, вжал меня в матрас, так что я своим телом почувствовала каждую его мышцу.
— Ну давай же, покажи мне свои эмоции. Ты же умеешь. Можешь даже меня ударить.
Его глаза сверкнули чем-то хищным и яростным.
Я отвернулась. И услышала, как он шумно втянул воздух, перехватил мои запястья в одну руку и второй сжав мне подбородок, развернул лицом к себе.
— На меня смотри. Ты теперь решила меня игнорировать, да?
— Ты сам этого добивался, — прошептала. — Ты хотел сломать. Я сломалась. Что теперь?
Он замер. Его дыхание стало тяжелым, рваным. Он смотрел на меня так, словно я ударила его по лицу. Или глубже, туда, где он прятал свои настоящие желания. Затем отпустил запястья, сгреб меня в охапку и прижал к себе.
— Спи, — бросил он глухо.
Я не двинулась. Чувствовала спиной его крепкое тело и разбуженную плоть, упирающиеся в мои бедра. Ощутимо.
— Не ерзай, — хрипло прошептал мне в ухо. Внезапно горячие губы коснулись моей шеи. На одно мгновение. По коже словно от разряда тока пошли мурашки.
Я думала, что не усну…
Но даже здесь все пошло не по-моему плану. Провалилась в сон, не заметив как.
Утром на подушке лежала записка: «Влад отведет. Пятнадцать минут». Я пошла в подвал.
Влад проводил меня в подвал без лишних слов. Окинул меня мрачным взглядом, но я заметила, как он чуть задержался на моем лице, не оценивающе, а почти участливо. Может, показалось.
Никита сидел на жесткой койке в углу камеры. Увидев меня, он вскочил, прижался лицом к решетке.
— Ася! Ты жива! Я боялся, что он тебя…
— Он меня не тронул, — соврала я. Губы все еще горели.
Брат осмотрел меня, заметил синяки под глазами с дрожащими пальцами. И что-то понял. Его лицо потемнело.
— Это из-за меня, — сказал он глухо. — Я втянул тебя в это дерьмо. Но слушай, у нас мало времени. Есть кое-что, что ты должна знать.
— Что?
— Олег, — выдохнул брат. — В ту ночь, когда убили Макса, я видел машину Олега у мотоклуба. За час до стрельбы. Он был там, Ася. Я не знаю, стрелял ли он, но точно был там. И он знал, что будет.
Я замерла. Внутри все похолодело.