Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 92

Лютый

Нелегка жизнь крестьянина, и Магнус по прозвищу Лютый знал об этом не понаслышке. Ветеран нескольких кампаний в составе крестьянского отряда, он был настоящей легендой в своей деревне, да и в округе. Ведь вернуться живым и здоровым из нескольких конфликтов, будучи крестьянином, задача не самая простая. Бедолаг не жалели и первыми отправляли на убой, но здоровяк был умён, силён и очень талантлив, а потому быстро научился обращаться с колюще-режущими предметами воина. И даже отупляющая жажда крови, наложенная магами, не умаляла его умений. Лютый всё запоминал с первого раза, он периодически поглядывал, как тренируется офицерский состав и солдаты, и учился у них, на поле боя он также изучал врагов, довелось поработать и в командном штабе, поднося еду и воду генералу и окружавшим его дворянам. К дембелю бугай был настоящей машиной для убийств. За огромное количество успешно выполненных миссий в любом другом королевстве его бы носили на руках и почитали как героя, но только не в Трансеунте, где жизнь крестьянина ценилась не более, чем жизнь рылоклыка. За годы службы Лютый не получил ничего, не считая сотен шрамов по всему телу. Его тягали во все мало-мальски значимые конфликты, зная о его опыте, пришли и в этот раз, но Магнус специально проглотил горсть злых ягод, от которых человек превращался в полутрупа, с кровавым поносом и постоянной рвотой. Будучи уже почти стариком, ему осточертела война, и он решился на такой радикальный шаг, рискуя умереть по-настоящему, но иначе его бы снова забрали. В итоге от очередной мобилизации он откосил и остался жив, правда, с трудом. Во второй раз провернуть подобный трюк он уже бы никогда не решился. За все эти годы Лютый не успел жениться и создать семью, пока он был в армии, его мать умерла, а трёх младших сестёр закабалил местный барон. С тех пор о них ничего не было слышно, баронские крестьяне говорили, что в замке их не видели давно, наигравшись молодыми девушками, барон их куда-то дел, видимо, продал. И где они теперь, Лютый понятия не имел, оставшись седым одиноким почти что стариком, без дома и родных. Но имея отменное здоровье, он нанялся к свободному гражданину, который платил ему едой и ночлегом, а ещё особо не унижал крестьянина, который мог убить человека с одного удара. Судя по всему, именно габариты двухметрового гиганта не позволяли нанимателю переходить черту, ведь с остальными крестьянами он обращался гораздо хуже. А за батраков и говорить не приходится. Но Магнус, может быть, и не знал бы о другой жизни, если бы не многочисленные походы, в которых он видел свободных крестьян, честно зарабатывающих себе на хлеб и где-то даже живущих в достатке. У них были права как у граждан, и это было удивительно для жителя Трансеунта. Потому Лютый всем сердцем ненавидел дворян и граждан своей страны. И таких, как он, ветеранов, и тех, кого они воспитали, по всему королевству было множество. Но сделать никто ничего не мог, ведь что может крестьянин против вооружённых до зубов господ и обслуживающих их граждан? Так бы оно и продолжалось, пока до него не дошёл слух об освободителе, крестьянине, спасшем восьмерых девочек из лап душегуба-дворянина. Парень прошёл через всю страну и довёл каждую до родного очага, подарив им свободу. Это была история, которая буквально окрыляла крестьян. Вспахивая чужую землю мотыгой, Лютый прокручивал историю, рассказанную ему одним из закабалённых из каравана остановившегося в их деревне купца. Сначала он не поверил. Кто же в такое поверит? Но потом о восьми девах и освободителе не говорил разве что ленивый. И теперь он вспоминал рассказ и улыбался.

— Вот же шельмец. Целого графа укокошил. — С улыбкой проговорил он себе под нос. Новость разносилась по Трансеунту, словно волна цунами, люди делились историей, смаковали её, кто-то, конечно, приукрашивал, она обрастала новыми подробностями и за несколько дней буквально стала легендой, которая вдохновляла каждого бедолагу королевства. Источником рассказа стали спасённые девушки, в разных концах государства, что и привело к быстрому их распространению, а также организованные стражниками поиски беглецов, что косвенно подтверждало правдивость гулявших по королевству историй об освободителе и восьми девах. Но всё изменилось одним днём, когда до Лютого дошла новость о том, что освободителя поймали и в скором времени казнят. Что-то словно сломалось в душе гиганта, он не мог есть, он не мог спать и ни о чём другом думать. Ненависть к этим подонкам дворянам стала сжигать его изнутри. Последней каплей стал эпизод, когда пришли за семьёй крестьянина Радько из его деревни. Жену и дочек мужика забирали в кабалу, за долги семьи. Щуплый Радько прижимал свой чёрный колпак к груди, трясся, смотрел, как уводят его детей и женщину, с которой он провёл последние двадцать лет, и тихо подвывал. А по обветренному и не по годам состарившемуся от тяжёлой работы лицу скатывались скупые слёзы. Радько был весельчаком по жизни, не то что всегда хмурый Лютый, и его любили все деревенские, в том числе и здоровяк. За девушками пожаловал лично местный барон с сыном. Владыка местных земель был невысокого роста, с лысеющей головой, несоразмерно большими губами и маленькими жестокими глазками. Отвращение вызвало всё его естество от лица до обрюзгшей фигуры, напоминающей каплю. Тридцатилетний сын был точной копией отца, только более молодой. Все вокруг знали, что эта семейка была охочей до красивых женщин, коими и были жена, и три дочери крестьянина, младшей из которых не было и одиннадцати. Барон и сын смотрели на женщин похотливыми глазами и чуть ли не пускали слюни. Повидавшему жизнь Лютому было очевидно, что ситуация с долгами создана этими двумя уродами намеренно, землю щуплого крестьянина обложили непомерными штрафами «за неправильное возделывание», а когда он не смог их выплатить, пришли за его женщинами.