Страница 5 из 15
Я доела йогурт, выбросила баночку в мусорку и пошла в душ. Вода текла по лицу, по плечам, по груди - тяжёлой, полной, с розовыми шрамами от растяжек на боках. Я рассматривала своё отражение в кафельной плитке, блестящей от пара.
Круглая. Мягкая. Светлые волосы намокли, прилипли к спине, делая её ещё шире. «Потрясающая фигура,» - сказал он.
Я закрыла глаза и представила, что его руки скользят по моей мокрой коже. Моют меня. Ласкают. Сжимают там, где хочется сжатия.
Внизу живота пульсировало.
Я открыла воду холоднее и смыла эту глупость.
В фойе я спустилась около полудня. Остановилась у стойки регистрации - нужно было уточнить, можно ли продлить номер, если мы решим остаться ещё на пару дней. Катя сказала, что подумает, но я хотела знать варианты. Доброе утро, - администраторша улыбнулась мне своей дежурной улыбкой. - Чем могу помочь? Мне бы узнать про продление..
Я не договорила.
Потому что боковым зрением увидела фигуру у входа. Высокую. Широкоплечую. Вчерашняя белая рубашка сменилась темно-синей футболкой, которая обтягивала бицепсы так, что хотелось попросить его поднять руки, чтобы оценить рельеф. На ногах - джинсы, простые, потёртые на коленях. И кеды. Смешно - мужчина с фирмой автозапчастей, разъезжающий по горам в кедах, как подросток. Он стоял у входа, прислонившись к косяку, и смотрел на меня. Снова.
Ждал? Или просто совпадение?
Света.
Он подошёл. Не быстро, не медленно. Так, как подходят к чему-то неизбежному - без спешки, но и без сомнений. Привет, - я сглотнула.
Я искал тебя.
Меня? - удивилась я, хотя внутри всё пело. «Искал. Он меня искал.» Администратор сказал, что ты выходила за йогуртом и должна скоро вернуться. - Он улыбнулся краем губ. - Я решил подождать.
Зачем?
Вопрос прозвучал резче, чем я планировала. Но я не умела делать вид, что ничего не происходит, когда внутри всё кипело.
Он не обиделся. Просто наклонил голову, и тёмные волосы упали на лоб. Хочу показать тебе одно место. Работник отеля рассказал - там чудный вид на долину. Если ты, конечно, не занята. Я... - язык прилип к нёбу. - У меня нет планов.
Вот и отлично.
Он не спрашивал разрешения. Просто взял меня за руку - открыто, спокойно, будто это было само собой разумеющимся - и повёл к выходу.
Я не сопротивлялась.
На улице стоял белый джип с тонированными стёклами. Не новый, но ухоженный - чувствовалась рука хозяина. Константин открыл мне дверь, и я забралась на пассажирское сиденье, которое оказалось неожиданно высоким пришлось подтянуться на руках, и от этого движения футболка задралась, обнажив полоску живота над джинсами. Я быстро одёрнула.
Он заметил. Я видела, как его глаза скользнули по моей талии, но он ничего не сказал. Просто обошел машину, сел за руль и завел двигатель.
Мотор рыкнул, как сытый зверь.
Пристегнись, - попросил он. - Дорога будет сложной.
Я пристегнулась. Ремень безопасности прошёл между грудей - слишком тесно, слишком заметно. Я сделала вид, что меня это не смущает.
Джип выехал из города, и мы начали подниматься в горы. Серпантин вился, как змея, и каждый поворот открывал новый вид - то пропасть внизу, то сосны, уходящие в небо. Константин вёл машину уверенно, переключая передачи плавно, но жёстко. Я смотрела на его руки. Пальцы длинные, с аккуратными ногтями. На безымянном - бледный след от кольца.
Он снял его недавно. Кожа ещё не загорела.
Ты смотришь на меня, - заметил он, не отрывая глаз от дороги. Просто разглядываю.
И что видишь?
След от кольца, - честно ответила я. - Ты сказал, что развёлся. Но я думала... может, ты просто в отпуске и снял его, чтобы отдохнуть.
Он усмехнулся - горько, без веселья.
Хотел бы я, чтобы это было так просто. Нет, Света. Развод официальный. Бумаги подписаны, имущество делят адвокаты. - Пауза. - Она требовала половину. Хотя ничего не заработала. Только тратила. И как ты?
В смысле?Как ты переживаешь?
Он замолчал на несколько секунд. Дорога выровнялась, сосны расступились, и вдали показалась зелёная долина, перечёркнутая серебряной нитью реки.
- Злюсь, - сказал он наконец. - Не потому, что она ушла. А потому, что я был слепым идиотом. - Поворот руля, и джип съехал на гравийную дорожку.
- А ты? Твой бывший... он тоже оставил след?
Я посмотрела на свои колени. Джинсы в пыли - мы ехали с открытыми окнами, и горный ветер трепал волосы. Он был моим первым. Я думала - навсегда. - Я говорила тихо, почти шёпотом, чтобы голос не дрожал. - А он просто... перестал меня хотеть. За три месяца до измены он ни разу ко мне не прикоснулся. Я думала, это кризис. Что я делаю что-то не так. Худела, покупала бельё...
Бельё? - переспросил он.
Да. Дорогое. Кружевное. Думала, если я буду красивой под одеждой, он снова захочет.- Я усмехнулась. - Глупо, да?
- Не глупо, - Константин остановил джип на небольшой площадке, откуда открывался вид на долину. Заглушил мотор.
Повернулся ко мне всем корпусом. - Это отчаянно. И очень грустно. Что ты носила это бельё для него, а не для себя.
Я не знала, что ответить.
Никто никогда не говорил мне таких слов. Подруги советовали «послать его к чёрту». Мама говорила «найдёшь лучше».
Но никто не сказал: «Грустно, что ты делала это для него».
- Пойдём. - он вышел из машины и обошёл капот, чтобы открыть мою дверь. Я взяла протянутую руку и ступила на землю.
Трава была жёсткой, колючей, пахло чабрецом и нагретым камнем. Мы пошли по тропинке, которая вилась между валунами, и через десять минут оказались на краю смотровой площадки. Воздух здесь был другим. Прозрачным, острым, как лезвие. Он врывался в лёгкие, и голова кружилась от кислорода или от того, что Константин стоял рядом, так близко, что я чувствовала тепло его плеча. Внизу расстилалась долина. Зелёная, изрезанная реками и дорогами, с пятнами деревушек и стад. Горы уходили за горизонт, синие, фиолетовые, покрытые снежными шапками.
- Красиво, выдохнула я.
Я хотел показать тебе это место, - он смотрел не на долину. На меня. - Знал, что ты оценишь. Почему ты так уверен?
Потому что ты улыбалась у водопада так, будто видела чудо. Такие люди заслуживают видеть чудеса каждый день. Я отвернулась, чтобы он не заметил, как у меня задрожали губы. «Не реви, Петрова. Не реви перед красивым мужчиной.»