Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 89 из 91

Эпилог

Даша, около года спустя

В ресторане звучит тихий гомон и звон бокалов. Порой он взрывается от веселого смеха, а порой от бурного выяснения отношений. Как раз за соседним столиком молодая девушка из раза в раз порывается уйти со скандалом.

Мы за ней наблюдаем, попивая вино и виски.

— Страсть, ух!.. — Андрей подносит граненый бокал к губам и дергает бровями перед глотком.

Я улыбаюсь меланхолично, покручивая свой бокал и наблюдая за тем, как красное полусухое окрашивает ненадолго его стенки.

— Помнишь, как это было в их возрасте? — спрашиваю я.

Он хмыкает.

— Смутно.

Мы замолкаем. Это комфортная тишина, которая не приносит тяжести. Мне нравится Андрей именно этим — с ним даже молчать хорошо.

— Ну так как ваш эксперимент? — спрашивает он.

Вздыхаю.

— Мы должны сходить на свидание. По раздельности.

Вскинув брови, замирает. Андрей не сильно одобряет психологов, а нашего считает откровенным шарлатаном. Но я нет. Лилия Антоновна хоть и очень молодая, но порой мне кажется, что гораздо мудрее меня. В ее больших, карих глазах очень много печали… так бывает, если ты прожил не одну жизнь, а сразу несколько.

— Сомнительный… совет, но окей, — кивает и подается к столу, заговорщически улыбаясь, — Ну и? С кем ты пойдешь?

Проглатывая терпкий глоток красного, усмехаюсь, подняв глаза.

— Ну, вообще-то… я как раз сейчас на свидании.

Раз. Два. Три. На-сла-ждай-ся. Когда наш тренер устраивает сцены, ему можно только рукоплескать. В роли обиженного мальчика он очень органичен.

Андрею требуется несколько мгновений, чтобы переварить услышанное. Он застывает, округлив глаза, складывает в уме, для верности даже оборачивается, а потом… взрывается по-мальчишески.

— Эй! Какого черта?!

Смеюсь. Искренне и заливисто, а потом двигаю к себе тарелку с салатом и жму плечами.

— А что не так? Я в ресторане? Да. На мне платье? Еще какое! Я сделала укладку и красивый макияж?! А ну! Сейчас же выдай мне комплимент!

Притворно зло молчит, буравя меня взглядом. Указываю в него вилкой и хмурюсь.

— Андрей. Немедленно!

— Это несмешно! Между нами… нет никаких… того самого!

О боже.

Закатив глаза, снова смотрю на свой салат, а потом накалываю теплого осьминога и отправляю его в рот. Смакую. Хорошо… просто великолепно!

— Расслабься, я на тебя не претендую.

— Очень мило, — бубнит, нахохлившись, — Всегда мечтал это услышать. На свидании.

— Она сказала, что я должна сходить на него…

— Ну, как бы, обычно обе стороны должны быть уведомлены о таком.

— Слушай… — набираю в грудь воздуха и снова подцепляю бокал вина под пузико, — Я не хочу отношений.

— Это…

— Серьезно.

Андрей тоже поднимает свой бокал и подносит к губам. Я шепчу тихо:

— Это свидание нужно, чтобы понять… как нам со Славой будет в компании других людей.

— Ты жульничаешь.

— Почему это?

— Потому что я тебя… не интересую? — хмыкает, ударяя моими же словами.

Я устало-саркастично наклоняю голову вбок. Уел? Едва ли.

— Думаю, я уже во всем разобралась.

— М?..

— Всю свою сознательную жизнь, я была в отношениях. Сейчас… мне этого не хочется. Никаких уз, никаких… мужчин. Мне просто… мне нравится моя жизнь, понимаешь? Нравится свобода. Нравится… все, что происходит. Меня полностью это устраивает.

— То есть… брак сохранить не удалось? Даш, я говорил, что жить отдельно — это ошибка. Расстояние не дает голову остудить, оно лишь отдаляет.

— Ты неправ. Оно действительно остужает голову и дает возможность… увидеть картину целиком. Прожить… то, что тебя так пугало. Освоиться.

— И ты освоилась?

— Похоже на то. Мне… правда, комфортно. Я занимаюсь своим развитием, я учусь. Делаю, что мне хочется и когда хочется… узнаю этот мир. Себя. Оказалось, я себя совсем не знаю, Андрей. Это страшно.

— Хм…

— Что? Думаешь, бред?

— Да нет. Мне нравится, что ты больше не разбитая и потерянная, а будто бы обрела себя.

— Ну… по крайней мере, ориентиры.

— Когда ему скажешь?

— Завтра и скажу.

Мы замолкаем. Со Славой я не общаюсь уже почти месяц — это часть терапии. Сначала мы проходили совместные сессии, но потом Лилия Антоновна приняла решение нас разделить. Она ничего не озвучила вслух, но, как мне кажется, уже знала, какое решение я по итогу приму. Или уже приняла? Просто не была к этому готова?..

Оно и понятно. Почти двадцать лет так просто не разрубишь… я довольна. Сепарация прошла спокойно. Я не режу по живому. Иногда это высшее благо.

— Ну… раз мы на свидании, тогда, может быть, хоть потанцуем? — перебивает мои мысли Андрей.

Издаю смешок.

— О нет, дорогой.

— Почему это?!

— Сиди и ешь свой стейк. Когда я захочу кого-то, тогда и буду танцевать.

— Танцуем только по любви? — усмехается в ответ.

Я киваю.

Да… пожалуй, когда я буду готова, то буду танцевать только по любви. Пока я это делаю лишь наедине с собой, признаваясь в ней каждый раз своему отражению…

Андрей довозит меня до дома и всучивает вялую розу, которую купил у торговки на улице. Сказал, не комильфо без цветов. На свидании-то.

Пришлось принять. Я заметила, что ему свойственно добиваться того, на чем он зациклился, даже если это бред и придется пройти несколько кругов ада. Его поездка за бывшей женой тому прямое доказательство, и да. Мне не удалось его отговорить. Она смогла. Как-то. Детали этой истории держатся под строжайшим запретом, Андрей не делится. В отличие от меня, ему все еще больно, хотя… сказать по правде, порой я думаю, что ему больно лишь из-за того, что это красиво звучит. Есть такие люди. Драматики. Так вот, он — королева всех драматиков и драмы в целом. Сомневаюсь, что он хоть раз кого-то по-настоящему любил в принципе. Ох, и получит он на орехи, когда это произойдет…

Усмехаюсь, заходя домой. Из гостиной звучит ругань. Закатываю глаза, кидаю розу на комод и кричу:

— Дети, я дому!

Глухой удар. Через мгновение поспешные шаги, а еще через один из комнаты вылетает взъерошенный Ваня. Следом Алина. Я вскидываю брови, глядя на них. Пристально.