Страница 72 из 91
«Ловушка»
Даша
Мы с Аленой проговорили до глубокого вечера, и если бы не Белые ночи, я бы уехала домой по Петербургу, тонущему в огнях. Моему любимому виду этого города, но нет. Несмотря на почти двенадцать часов, на улице стояли приятные сумерки, как бывает, если солнце только-только опустилось за горизонт.
На душе мне… спокойно. Мы почти не говорили о предстоящем событии икс, но зато во всех деталях обсудили мужчину, которые смог заставить Алену снять свою броню и сделать ее… прежней.
Я улыбаюсь даже сейчас, тихонько подпевая модной башкирской песне.
Сначала было немного обидно, что она хотела скрыть от меня такое событие, но потом… наверное, я ее понимаю. Когда у кого-то близкого разрушается жизнь, нет радости делиться собственным счастьем. А оно… хах, уж поверьте! Просто колоссальное.
С губ даже срывается смешок, когда я вспоминаю засос на ее хрупкой шейке. Так трогательно… не думала, что в нашем возрасте мужчины еще ставят засосы! Я вот на своем теле не помню его уже… кхм, наверно, с тех пор как Ваньке стукнуло двенадцать, и он стал задавать много неудобных вопросов.
Возможно, тогда все и начало рушиться?..
Я помню, что сын задал один из этих суперкрутых «детских» вопросика, которые вгоняют тебя в краску. Например, почему ты ночью стонала, мама? Тебе было больно? Ты заболела?! Думаю, родители меня прекрасно поймут, а некоторые, кому так же повезло с сыном, задающим такие вот вопросики в самый неподходящий момент, тем более. Ваня просто задал посреди второго акта оперы Лебединое озеро, куда я водила его… ну, просто так. Чтобы развить интерес к культуре и расширить кругозор.
Господи…
До сих пор уши вспыхивают, когда я вспоминаю, как он «прошептал» так, что весь зал слышал о моих ночных стонах страдания. Я думала, что умру от стыда.
После пережитого, Славу ждал выговор. Наша сексуальная жизнь стала чуть скуднее. Эмбарго накрыло засосы еще через полгода, когда в похожей манере Ваня решил уточнить о «синяках» на моей шее посреди школьного концерта. В общем-то, наверно, да. С появлением детей, сексом приходится заниматься с применением большей смекалки, но, если так призадуматься, виноваты ли дети на самом деле? Или это родители, которые просто в какой-то момент решили… сдаться?
Глупо об этом думать так обстоятельно, конечно. Это все равно, что спорить о том, что было раньше: курица или яйцо? Проще даже не начинать. Но если бы спросили меня, то я думаю, что мы со Славой… действительно сдались. Потому что так было проще. Мы решили безмолвно, без слез и скандалов. Не было разговора или обсуждений, что, возможно, и ошибка, но так уж вышло. Постель становилась холоднее и холоднее с каждым годом. Кто в этом виноват? Я или Слава? Не имеет смысла обсуждать. Все равно не поймешь, а что там было раньше, да?..
Припарковавшись на своем месте, я недолго сижу, обнимая руль ладонями, и смотрю в одну точку. Мне больше не страшно подниматься наверх, хотя легче мне не стало. Дело не в том, что болеть меньше начало. Просто… очевидно, реальность нужно принимать такой, какая она есть. Я бы могла бежать хоть на край земли, но вряд ли получилось бы скрыться от самой себя. Да, мы разводимся. Да, будет тяжело. Да-да-да. Но я это переживу. У меня перед глазами есть классный пример: Алена. Сначала она выстроила свою жизнь; нашла себя и разобралась в том, что для нее важно. А потом появился и мужчина, с которым сейчас у нее есть все — и дикий секс, и оргазмы, и страсть. Может быть, в этом ключ? Кому дарить страсть и дикий секс? Потерявшейся в дремучем лесу девочке? Сомнительно. Кажется, я сама себя не знаю, чего тогда ждать от Славы? Глупости какие-то…
Хотя я скучаю по дикому сексу. Может быть, и надо было переспать с Андреем.
Нет, фу.
Сморщившись, все-таки толкаю водительскую дверь, потом забираю свою сумку с заднего сидения своей машины, и выхожу наружу. Он бесспорно привлекательный и красивый мужик, но секс с ним — нет. В моей голове много умных мыслей, вот только с принятием пока проблемы. Сердце-то все равно неспокойно. Я точно знаю, что народная мудрость «клин клином вышибает» не для меня. Сначала нужно в себя прийти, разобраться и узнать собственные желания, а потом уже смотреть, как дальше. Куда. Зачем. Почему. Сейчас я все равно не пойму, у меня агония. Хорошо, что мне удается это осознать.
Я достаю ключи из кармашка своей сумки и сразу же открываю ими дверь. Горжусь собой. Меня больше, как минимум, не тормозит у входа, точно операционная система слетела.
Обязательно привыкну…
Квартира встречает тишиной. Мне чудится запах его парфюма, и, наверное, так оно и есть. Я кладу ключи на комод, а потом включаю свет, но даже не смотрю в сторону шкафа. Боюсь увидеть, что он забрал свои куртки. Еще больше боюсь шкафа в спальне, где, скорее всего, уже давно пустуют его полки.
Так нечестно… почему любовь не может длиться вечно? Почему в настоящей жизни все гораздо сложнее, чем в сказках или любовных романах? И главное «почему»: ПОЧЕМУ, МАТЬ ТВОЮ, НАМ НИКТО НЕ РАССКАЗЫВАЕТ, ЧТО БРАК СКЛАДЫВАЕТСЯ ИЗ ОЧЕНЬ МНОГИХ ПАЗЛОВ?!
Почему нет пособия о том, как надо?..Господи, напишите его уже! Разбогатеете ведь!
С губ срывается смешок. Я представляю, как выглядела бы такая книга, а потом представляю себе многокилометровые очереди и даже драки за право ей обладать и получить стопку советов, словно кто-то уже прошел все уровни и выпустил гайд.
Да уж…
Снимаю куртку и вешаю на крючок, а потом вздыхаю и поворачиваю в сторону кухни. Выпью чая, а потом лягу спать. Алена предлагала остаться у нее, и соблазн был безумно велик, но… я действительно рада за свою подругу. И я не дура, у меня нет Альцгеймера. Я еще помню, что значит… быть влюбленной. Если честно, в последние пару дней вспомнила об этом в красках и деталях. Видимо, верно говорят: имевши, не ценим, потерявши, плачем.
Я тоже была другой тогда. Столько ошибок…
Чикнув чайник, опираюсь на кухонный гарнитур и прикрываю глаза, чтобы не разрыдаться. Не хочу больше плакать. А может, и надо?..