Страница 51 из 91
Да ничем, если честно. Просто порой действительно очень хочется, чтобы приехал принц на белом коне и спас тебя от тотального разрушения земли под твоими ногами. Но нет. Всегда спасаться приходится только самой — это закон жизни.
Я разворачиваюсь, чтобы подойти к машине и уехать обратно в город, но Андрей перехватывает мою руку выше локтя и тормозит. Бросаю на него сердитый взгляд:
— Пусти! Ты не имеешь…
— Да притормози, дикая кошка.
Его голос не отдает противным сарказмом или издевкой. Он тихий и неожиданно… мягкий. Я замираю. Пальцы расслабляют тиски и отпускают: замечаю. Мне нравится. Значит, уважает мои границы — это хорошо.
Складываю руки на груди и вскидываю брови. Андрей цыкает.
— Ну да. Соврал. Расстреляй меня теперь!..
— С чего вдруг?
Молчит. Меня раздражает, я фыркаю и снова делаю шаг в сторону машины, но, сказать по правде, грязно им манипулирую.
— Ясно. Молчи дальше, а я…
— Да потому что знал, что ты иначе не согласишься остаться!
Замираю. Его ответ выглядит как бред, но почему-то в голосе не улавливаю и толики лжи. Андрей действительно верит в то, что он говорит. Но…
— Зачем тебе это?
— Что конкретно? — снова потирает щеку, на которой алеет отпечаток моей ладони.
— Чтобы я осталась. Ради чего? Ты меня не знаешь.
— Ну… чисто формально…
— Я серьезно. У меня нет настроения выслушивать твои ужимки и подколы!
Оценив ситуацию, улыбка на лице тренера меркнет. Он кивает, а потом засовывает руки в задние карманы своих джинсов и вздыхает.
— Дело не совсем в тебе, ладно? Просто ты кое-кого мне напомнила, и я… — надувает щеки и замолкает, но почти сразу встряхивает головой и снова пристально смотрит мне в глаза. Бесится, — Тупой разговор! Почему я должен объяснять причины, по которым решил поступить с добром? Да, соврал, но я за столько лет понял, что к тебе и на кривой козе не подъедешь!
— Это что еще значит?!
Он игнорирует мой вопрос тихим, но глубоким вздохом с закрытыми глазами. Потом говорит тихо, не размыкая их.
— Я просто хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Даш. Мне действительно известно твое состояние. Я не предложил тебе ничего запредельного или пошлого. Мой юрист на самом деле свалил в отпуск, так как дел сейчас не очень много, но они есть. Будет классно, если ты немного разгребешь.
— А дочь? — спрашиваю в тон ему.
Потому что неожиданное признание, в которое я верю, меня смущает. Не знаю, как на него реагировать.
— Они уезжают с матерью в Италию, — жмет плечами, но в глазах я замечаю тоску и не могу заставить себя заткнуться вовремя.
— И ты… просто их отпустишь?
С губ Андрея слетает смешок. Он делает шаг ближе и шепчет:
— А это, милая Дарья Валерьевна, вы узнаете, если согласитесь остаться. Возможно.
Округляю глаза и губы. Он вскидывает бровь с выражением лица абсолютного победителя.
— Что такое, прелестница?
Господи, какой же павлин…
Я усмехаюсь.
— Да просто поразилась тому, что вам известно мое отчество, Андрей Михайлович.
— А я уж подумал, что мной…
— Ага, триста раз.
— Мне и одного было бы достаточно, — парирует ровно и раньше, чем я могу продолжить нашу дуэль, добавляет, чуть сморщившись, — И да, сразу предупреждаю: обойдемся без этого официоза. Никаких отчеств и «вы» каний. Ты же остаешься?
Вздыхаю. Внутри лопается напряжение, но не думаю, что рядом с ним мне вдруг стало спокойно. Да, этот человек вызывает во мне эмоции… в основном, кстати, деструктивные, но сейчас все дело больше в усталости. Мне внезапно становится… так плевать.
— Да. Да пожалуй… останусь. Не хочу ехать домой.
И сталкиваться с реальной жизнью. Этот месяц теперь даже кажется хорошей идеей — время, чтобы привести голову в порядок и взять себя в руки.
Мне подходит.
Андрей хлопает в ладоши, заставляя недовольно поморщится. Звон оседает на той стороне черепа: вот зачем?! Какой он громкий…
— Отлично! Тогда сегодня переночуешь в моем домике… — предупреждающе хмурюсь, на что Андрей усмехается, — Спокойно, кошка. Я посплю в штабе. Завтра будет тебе отдельный домик. Где сумка?
— В машине. На заднем сидении, — тру лоб.
Очень хочется спать.
Андрей не докапывается больше, словно считав мое состояние. Подходит к машине, открывает заднюю дверь, достает сумку и поворачивается ко мне.
— Кстати. Хорошо, что ты согласилась.
— Почему?
— Ваня уже второй день ходит вокруг меня кругами и спрашивает, не нужно ли мне в город.
Встаю, как вкопанная, а потом жмурюсь и грязно ругаюсь себе под нос.
Твою. Мать.
— А я говорил… — пропевает Андрей, чуть пихнув меня плечом, — Парень теперь не сможет нормально жить. Хорошо, что ты остаешься. Ему будет спокойней, а значит, и мне тоже. Пошли.
— Можно мне его…
— Нет, — отрезает строго, но после добавляет уже мягче, — У них сейчас кросс. После я его к тебе обязательно пришлю. Пошли, не стой. Спорю на что угодно, ты жутко проголодалась.
О голоде я не думала, ровно до той секунды, пока он не открыл свой рот. Но в подтверждение… собственно, его правоты, живот противно заурчал.
Стало стыдно.
Андрей хоть никак не отреагировал, но в отражении панорамного стекла главного здания гостиницы, я приметила его кривую, победоносную улыбку.
Все-таки, козел. Самовлюбленный любитель побеждать, но… в груди появилось больше тепла. Мне понравилось его участие. И задница.
Да, участие и задница у него точно высший класс.