Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 60

Глава 7

Пропуск не сработал.

Я приложила карту к турникету три раза. Красный, красный, красный. Охранник на входе, Толик, поднял глаза от монитора и сделал вид, что смотрит мимо.

— Толь.

— Екатерина Андреевна, у меня распоряжение.

— Чьё?

— Сверху.

— Толь, я здесь семь лет.

Он потоптался, вздохнул и открыл мне боковую калитку.

— Только я вас не пускал.

Юридический отдел сидит на шестом. Я поднялась и пошла по опенспейсу к своему кабинету в углу — стеклянная перегородка, дверь, восемнадцать метров, я въехала туда четыре года назад.

Понедельник, девять двадцать. Народу полно.

Меня заметили сразу. Ленка из договорного оторвалась от экрана и застыла. Двое ребят из налоговой практики переглянулись. Кто-то опустил голову к монитору чересчур быстро.

Значит, все уже знают.

Я дошла до кабинета. Дверь открылась.

Вика сидела за моим столом.

В моём кресле, в пальто, с сумкой на коленях. Живот у неё под пальто читался — маленький, аккуратный, и она держала на нём руку, чтобы читался ещё лучше.

— Привет, — сказала Вика.

— Встань из-за моего стола.

— Он уже не твой.

Я поставила сумку на пол.

— Как ты сюда попала?

— Меня Серёжа провёл. — Она наконец поднялась и обошла стол. — Кать, я по-хорошему пришла. Правда. Я хотела с тобой поговорить наедине, пока никого нет.

— Здесь сорок человек.

— Ну вот видишь. — Она пожала плечами. — Не получилось наедине.

Я открыла тумбу. Внутри лежали мои вещи: кружка, зарядка, крем для рук, две рамки с фотографиями. Я начала выкладывать их на стол.

— Ты собираешься? — спросила Вика.

— Собираюсь.

— Правильно. Так всем будет легче.

Я выдвинула нижний ящик. Там у меня стояли папки по личным делам — договор с рестораном, документы по ипотеке, страховка, зелёная папка с распиской.

Ящик был пуст.

Я выпрямилась.

— Где мои документы?

— Кать...

— Вика. Где мои документы?

— Изъяли. — Она сказала это ровно. — Вчера служба безопасности проверяла твой кабинет. Ты же понимаешь, ты имела доступ ко всем счетам холдинга, а сейчас у тебя конфликт с руководством. Это нормальная процедура.

— Расписка твоя тоже там лежала.

— Какая расписка?

Мы посмотрели друг на друга через стол.

И вот в этот момент я поняла, до какой степени была дурой.

Я думала, что вчера меня предали. Что был человек, он оступился, всё поехало. Я всю ночь просидела на кухне и разбирала: где я недосмотрела, где перестала быть нужной.

А это готовили. Долго, аккуратно, с расчётом. Мою расписку изъяли из моего сейфа раньше, чем я успела дойти до него утром в понедельник.

— Хорошо, — сказала я. — Я поняла.

Я взяла кружку и стала складывать вещи в сумку.

— Ты только не думай про меня плохо, — сказала Вика мне в спину. — Я тебя правда любила. Просто у тебя всё было, а у меня ничего. Ты бы на моём месте поступила так же.

Я обернулась.

— Восемь лет назад ты пришла ко мне в приёмную с претензией от банка. Ты рыдала в коридоре, тебе было двадцать три. Я взяла твоё дело бесплатно.

— И я тебе за это благодарна.

— Я не за благодарностью.

— А зачем ты вообще всё это делала? — Вика склонила голову. — Ты же не просто так. Тебе нравилось. Тебе нравилось быть той, к кому приходят.

Я промолчала, потому что это была правда, и она нашла её первой.

Вика вышла из кабинета первой.

Она вышла в опенспейс, встала посередине, между рядами столов, и заговорила.

Громко. С надрывом, с дрожью в голосе, с ладонью на животе.

— Люди! Вы вообще знаете, что она мне предлагала?

Клавиатуры смолкли.

— Она предлагала мне деньги! — Вика достала телефон и подняла его над головой. — Вот, у меня всё сохранено! Она писала мне: «Избавься от него, я оплачу клинику и дам сверху». Она предлагала мне убить моего ребёнка!

Я вышла из кабинета с сумкой в руке.

— Вика.

— Не подходи ко мне! — Она отшатнулась, прикрыв живот обеими руками. — Не смей ко мне подходить!

Кто-то встал из-за стола. Ленка из договорного зажала рот ладонью.

— Она мне восемь лет была подругой! — Вика уже плакала, и слёзы шли настоящие, я видела. — Восемь лет! Я ей верила! А она узнала, что я беременна, и написала мне ночью, что даст мне денег, лишь бы я его убрала! Потому что сама не может! Потому что у неё пусто!

Она развернулась ко мне.

— Скажи им! Скажи, что ты не завидовала!

Я стояла посреди опенспейса, где семь лет ходила с папками, и слушала.

Тридцать человек смотрели в мою сторону, и я по лицам видела, как это работает. Беременная женщина плачет и держит телефон над головой. Юрист с окладом стоит напротив, в костюме, с сухими глазами.

Мне следовало открыть свой телефон и показать переписку. У меня в мессенджере восемь лет истории, ни одного такого сообщения там нет и быть не могло.

Я полезла в сумку.

Телефона в сумке не оказалось. Я вспомнила, как он остался лежать на столе в кабинете, и как Вика сидела за этим столом двадцать минут.

— Покажи скриншоты, — сказала я. — Целиком. С датой и временем.

— Я тебе ничего показывать не обязана.

— Тогда покажи всем.

— Она ещё и юриста включает! — крикнула Вика в зал. — Она мне тут доказательства требует! Ей ребёнка не жалко, ей процедуру подавай!

Ленка отвернулась к монитору. Ребята из налоговой сели. Один за другим они опускали глаза, и опенспейс закрывался передо мной рядами.

Никто из них не сказал ни слова. Ни в мою сторону, ни в её.

Я потом много думала про эту тишину. Люди верят громкому. Люди верят слезам. И ещё люди очень не хотят иметь отношения к чужой грязи — им проще опустить голову, и они опускают.

Со мной вместе рухнуло семь лет. Я вела здесь дела на миллиарды, меня звали в переговорные, когда всё горело, я вытаскивала холдингу арбитраж по Твери и сидела с этими людьми на корпоративах. Хватило четырёх минут женского крика.

Ленка из договорного восемь месяцев назад просила меня посмотреть её брачный договор. Я смотрела его в выходные, бесплатно. Сейчас она сидела ко мне спиной и очень внимательно читала свой монитор.

Лифт открылся, и вышел Сергей.

В пальто, свежий, выбритый. Он прошёл через опенспейс, не глядя ни на кого, дошёл до моего кабинета и толкнул дверь.

За ним шли двое: Толик и парень из хозяйственного с картонной коробкой.

Сергей начал снимать вещи с полок.