Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 81

А с другой стороны… Даже если выяснится, что у дяди Кевина и Кайла были общие дела, что это изменит? Любить дядю я меньше точно не стану, он для меня так и останется лучшим из всех людей, кого я знала. Наверное, если бы я лучше помнила родителей, приоритеты были бы расставлены иначе, а так именно Кевин Стюарт вырастил и воспитал меня. Стану ли я хуже относиться к Кайлу? Не знаю, скорее всего, нет, потому что я могу его понять: прежде чем откровенничать с неизвестной девицей, к ней надо как следует присмотреться. Кто ж знал, что девица окажется не в меру шустрой? Никто!

Могло быть так, что Алекс не был в курсе отцовских планов в отношении меня? Да запросто: Кайл тот ещё хитровыдуманный господин! И совершенно не обязательно, что он посвящал в свои замыслы Алекса. Или это я пытаюсь притянуть объяснения, как говорится, за уши, потому что мне очень хочется, чтобы Алекс оказался не причастен?

— Мэгги… Мэгги!

Я вздрогнула, когда Нэнси осторожно прикоснулась к моей руке, и чуть не уронила сито, через которое просеивала муку.

— Ты так глубоко о чём-то задумалась, что дважды просыпала муку мимо миски и даже не заметила этого. Что тебя так беспокоит, дорогая? Ты спокойно можешь поделиться со мной и быть уверенной, что кроме нас двоих об этом никто не узнает. За тридцать пять лет совместной жизни с Кайлом если я чему и научилась — так это хранить чужие секреты.

И я не выдержала: шлёпнулась на стул рядом с кухонным столом и, всхлипывая и размазывая по лицу слёзы пополам с мукой, выплеснула на внимательно слушавшую меня Нэнси всё, что накопилось в сердце. Все свои сомнения, подозрения, опасения, надежды и страхи. Минут через двадцать я выдохлась, прерывисто вздохнула, вытерла мокрое лицо кухонным полотенцем и посмотрела на будущую свекровь.

— Ты считаешь меня истеричкой?

Я впервые обратилась к Нэнси на «ты», потому что раньше мне что-то мешало: наверное, мать Алекса казалась мне слишком аристократичной, поэтому я всё время сбивалась на вежливое «вы». А тут, после всего, что я на неё вывалила, официоз выглядел бы как минимум странно.

— Нет, детка, что ты, — она ласково мне улыбнулась, — на тебя столько свалилось, что не каждый закалённый взрослый выдержит, а ты всё-таки пока ещё очень молода, Мэгги. И мне, наверное, как никому другому понятны твои сомнения. Знаешь, когда я выходила замуж за Кайла, я не знала, чем он зарабатывает на жизнь, считая его просто достаточно успешным галеристом. Тогда у него была своя небольшая галерея в Манчестере. Потом я, конечно, узнала, что он эксперт, причём большинство его клиентов, мягко говоря, не в ладах с законом. И тогда я оказалась примерно в такой же ситуации, как ты: мне нужно было выбрать, и я приняла решение, о котором по большому счёту ни разу не пожалела. Мелкие раздоры и ссоры неизбежны, но в остальном…

— Ты простила его за то, что он сразу не сказал, что связан с криминалом?

— Да, — просто ответила Нэнси, — может быть, я не права, но я выбрала человека, который ради семьи готов на всё. Кайл поклялся здоровьем наших сыновей, что на его руках нет крови. Ни в прямом, ни в переносном значении, а с остальным я смогла примириться. Кайл — один из крупнейших экспертов, Алекс пошёл по его стопам и в чём-то даже превзошёл его. Мы много лет жили в Южной Африке, там Кайл и научил мальчиков разбираться в драгоценных камнях.

— Мальчиков? Алекс упоминал, что у него есть младший брат Уильям, но он крайне редкого вспоминает его. Почему?

Нэнси тяжело вздохнула и посмотрела на меня, словно решая, говорить или нет.

— Уильям большую часть времени проводит в своём имении неподалёку от Кейптауна, у него там бизнес. Он владеет акциями нескольких алмазодобывающих шахт. Алекс или Кайл часто летают к нему, если возникает необходимость оценить тот или иной камень. Уилл не любит Европу, ему в Африке комфортнее. К тому же… ему тут были бы не слишком рады. Точнее, рады, но не все.

— Он в розыске? — решила я проявить чудеса сообразительности.

— Скажем так: у полиции к нему есть ряд вопросов, на которые он не готов ответить, — проговорила Нэнси, — поэтому он старается не приезжать, чтобы не портить репутацию старшего брата. Что же касается Алекса и его секретов… Тебе и только тебе решать, Мэгги, насколько ты готова принять его таким, какой он есть. Заранее согласиться с тем, что у него всегда будут от тебя тайны, касающиеся деловой части его жизни, но не потому что он хочет тебя обмануть, а потому что хочет защитить. Принять тот факт, что далеко не всех его знакомых и приятелей можно пригласить в гости на Рождество. Но при этом твёрдо знать, что семья для него всегда будет на первом месте, несмотря ни на что. Знаешь, я долго опасалась, что сердце Алекса так и останется холодным: он с юности всегда был крайне рассудочным и прагматичным. Но я смотрю на то, каким он становится рядом с тобой, и понимаю, что ты сотворила чудо. Он научился улыбаться, радоваться мелочам, заботиться о ком-то кроме себя.

— Зачем на самом деле вы с Кайлом приехали в Блайзбери? — тихо спросила я, глядя на Нэнси.

— Познакомиться с тобой и взглянуть на племянницу Кевина Стюарта, — помолчав, ответила Нэнси, — тогда мы ещё не знали, что это одна и та же девушка, честное слово, Мэгги! Во всяком случае, я точно не знала. За Кайла не поручусь, но мне кажется, что это и для него стало сюрпризом.

— Кайл знал про карту?

— Да, — не стала отрицать Нэнси, — но его интерес, скорее, умозрительный. Ему не нужно то, что спрятал Кевин, как ты можешь догадаться, мы достаточно состоятельные люди. Но его интерес коллекционера и человека, беззаветно любящего хорошие камни, достаточно велик. Он принял тебя в семью, Мэгги, а для такого человека, как Кайл Гилмер, это не пустые слова. Теперь он будет защищать тебя от проблем так же, как защищал бы меня или кого-то из мальчиков.

— Алекс сказал, что напишет официальный отказ от всего, что завещал мне дядя Кевин и что может быть найдено ещё, — сказала я, — как ты думаешь, мне согласиться?

— Конечно, — не раздумывая, ответила Нэнси, — так всем будет спокойнее, и прежде всего Алексу, которому не нужно будет постоянно доказывать, что он любит именно тебя, а не твои деньги.

— Любит? — я почему-то смутилась.

— Очень, — улыбнулась Нэнси, — уж я-то своего сына знаю, дорогая. И очень надеюсь, что и ты сможешь полюбить его.

— Я не знаю, что чувствую, — призналась я, — мне плохо без него, я за него волнуюсь, переживаю, но я не знаю, как понять — любовь ли это. Я… очень боюсь снова ошибиться.