Страница 67 из 81
Глава 27
«— Вы слыхали о Дэйви Джонсе, да? Морская косточка! Славная душа!
Но как-то наткнулся на камень преткновения всех мужчин.
— Что это за камень?
— И правда... Что это?
— Море?
— Алгебра?
— Дихотомия добра и зла?
— Бабы...»
© «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца»
— Что он натворил? — нахмурился Алекс. — Ведь ещё утром всё было в порядке, Мэгги!
— В порядке? Ах, в порядке… — я чувствовала, что ещё немного, и меня, как говорится, понесёт по кочкам, и я обязательно наговорю много лишнего, потому как остановиться уже не смогу. Потом наверняка пожалею, только вот будет уже поздно. Поэтому я постаралась взять себя в руки и загнать зарождающуюся истерику поглубже. — Тогда у тебя, наверное, есть внятное объяснение того факта, что твой отец был здесь, в Блайзбери, за год до смерти дяди Кевина и явно состоял с ним в гораздо более дружеских отношениях, чем рассказывал мне. В соответствии с этим у меня вопрос: к чему был весь этот спектакль под названием «Мы впервые в Блайзбери»? Да, я с определённым трудом, но, пожалуй, могу поверить, что он не знал, что я племянница того самого Кевина Стюарта, хотя теперь я ни в чём не уверена, знаешь ли.
— Он не знал, Мэгги! — горячо воскликнул Алекс. — Я не могу объяснить, зачем он скрывал, что бывал в Блайзбери раньше, но, клянусь, Мэгги, когда мы выбирали место для торгового центра в этих краях, он просто упомянул мистера Стюарта как человека, у которого можно спросить совета по каким-то местным вопросам. Но я справился сам, а вскоре после моего приезда мистера Стюарта не стало, так что я, можно сказать, его вовсе не знал. И когда я сказал, что девушку, которой я предложил руку и сердце, зовут Маргарет Стюарт, отец никак не отреагировал на имя. Ну вот как мне тебя убедить, Мэгги?!
— Я не знаю…
Я в отчаянии стиснула руки, потому что мне ужасно, до какой-то совершенно запредельной степени хотелось ему поверить. Если я перестану доверять тем, кто рядом и кто всегда готов прийти на помощь, то какой смысл вообще во всём остальном? Так можно начать подозревать всех подряд и медленно, но неизбежно сойти с ума.
— Мэгги, я составлю у Трондайка бумагу, что никогда и ни при каких условиях не буду претендовать ни на пенни из тех денег, что достались тебе от дяди Кевина. Ни тех, что уже есть на счетах, ни тех, которые можно отыскать с помощью карты. Эти деньги всегда будут принадлежать только тебе и… нашим детям.
— Детям? Каким детям? — растерянно переспросила я, сбитая с толку предложением жениха.
— Ну, — Алекс слегка приобнял меня, прижав к себе, — в браке, как правило, появляются дети, Мэгги. Рождество, после которого ты обещала дать мне окончательный ответ, приближается, и я очень рассчитываю услышать «да». Следовательно, потом у нас появятся дети, может быть, не сразу, это уж как мы с тобой договоримся… Если ты решишь отправиться в Швейцарию или захочешь стать кем-то вроде Леонсии Солано из романа мистера Джека Лондона, то, конечно, с детьми придётся повременить… Но тут ж как ты решишь, Мэгги. Я постараюсь принять любое твоё решение, даже если оно будет не очень мне по душе. Но я очень тебя прошу: поверь мне! Я не могу говорить за отца, но я совершенно точно приехал в Блайзбери не в надежде подобраться к тебе или к карте. И мои чувства к тебе никак не связаны с твоим наследством. Скорее, я предпочёл бы, чтобы его вообще не было: тогда тебе не в чем было бы меня подозревать.
— Алекс действительно ничего не знал, — раздалось у меня за спиной, и я, вздрогнув, резко обернулась, чтобы встретиться взглядами с Кайлом Гилмером, который стоял, засунув руки в карманы своего щегольского пальто. — Свои вопросы и… хм… претензии ты можешь адресовать только мне, Мэгги. Но перед этим очень хорошо подумай, нужна ли тебе эта правда. Ведь, видишь ли, какая штука, правду мало узнать. С ней ведь что-то надо делать, понимаешь? Как-то использовать, как-то встроить в свою уже сложившуюся систему мироздания, а это, уверяю тебя, совсем непросто.
— Я хочу знать правду, — твёрдо сказала я, — моя жизнь и без того не так чтобы проста и понятна, а если вдобавок ко всему я начну сомневаться в каждом слове окружающих меня людей… нет, я так не хочу, Кайл.
— Тогда, быть может, мы встретимся сегодня вечером? Нэнси ведь всё равно собиралась к тебе помогать с пирогом, не так ли? — мистер Гилмер мягко улыбнулся. — Мы с Алексом могли бы составить ей компанию и, пока пироги будут печься, спокойно обо всём поговорить.
— Хорошо, — кивнула я, — давайте тогда около пяти, потому что к восьми непременно явятся Джастин и Саймон, а я не уверена, что им надо слышать всё, что ты скажешь.
— Я тоже так думаю, — склонил голову Кайл, — это наше внутреннее семейное дело, да? Значит, договорились? И не волнуйся, Мэгги, никто из нас никогда не желал тебе зла. А что всей правды не говорили, так нужно же было понять, стоит ли доверять её тебе. Не обижайся, девочка, это самая обычная предосторожность.
Остаток ярмарочного дня прошёл в суете, корректировке планов и подготовке мероприятий. А вечером ко мне пришла Нэнси, и мы погрузились в обсуждение тонкостей создания тыквенного пирога, такого, какого никто в Блайзбери никогда даже не пробовал. Не то чтобы мне прямо так уж была необходима победа в этом конкурсе, скорее, срабатывал «комплекс отличницы». Не знаю, был ли здесь конкретно этот термин, но он лучше всего характеризовал моё состояние.
— Корица, имбирь, кардамон, гвоздика, коричневый сахар… — Нэнси внимательно рассматривала баночки со специями, открывала некоторые, принюхивалась, одобрительно кивала и продолжала изучать составляющие нашего будущего кулинарного шедевра.
Я молча просеивала муку и пыталась хоть как-то подготовиться к предстоящему разговору с Кайлом. Его слова о том, что не всякую правду нужно знать, не давали мне покоя.
С одной стороны, я очень хотела знать всё: как и насколько серьёзно были связаны Кайл Гилмер и дядя Кевин, были ли у них общие дела, как в этом замешаны мои родители, просил ли дядя Кевин Кайла о чём-то по отношению ко мне, зачем на самом деле Кайл приехал в Блайзбери и, главное, насколько был в курсе Алекс.