Страница 74 из 93
— Я еще хотел бы пообщаться с вашим сыном.
— С Юрой? — поднял брови Лука Львович. — Его сейчас нет. Зачем он вам?
— А где он? — поинтересовался Георгий.
— А откуда я знаю? Он совершеннолетний мужик. Где хочет, там и ходит.
— Насколько я знаю, он работает на ферме. В вашем подчинении.
Директор задумался.
— Ну да, работает, — как-то неуверенно сказал он. — Но сегодня он на больничном. В смысле… Отгул у него.
Коробейников еще юлил какое-то время, но когда Гоша предложил вручить повестку и вызвать паренька на допрос в отделение, быстро угомонился и позвонил сыну. После короткого разговора директор фермы сообщил:
— Скоро приедет. Там очередь на границе.
— На какой границе? — резко спросила Милена.
Глаза у Коробейникова сразу забегали, лоб напрягся, и Гоша прямо почувствовал, как тот злится. Ну что ж теперь. Никто за язык не тянул, сам виноват.
— На китайской, — нехотя ответил он. — Он в Китае был… На шопинге.
— Шопинг — это хорошо, — сказала Милена. — Надо нам тоже сходить, да, Степашка? А то никаких сувениров домой не купили.
— Мы подождем его, — сказал Гоша. — А пока хотел спросить, как у вас обстоят дела с овощами?
— Чего? — удивился вопросу Коробейников. — А что с ними?
— Я слышал, дефицит намечается. После потопа.
Директор усмехнулся и уже более спокойно развалился в своем кресле.
— Слухами земля марсианская полнится. Да только верить им не надо. Всю актуальную информацию по первому каналу передают. А чего не передали, того и не надо выдумывать. Местным скучно, вот и сочиняют небылицы.
— Так что, не было потопа? — уточнила Милена.
— Был, но не фатальный. Основную часть семян мы спасли. И высадили в срок. А остатки за вашей спиной.
Гоша оглянулся и увидел в углу комнаты холщовые мешочки, которые видел и в первый визит. На каждом было что-то написано черным маркером. Милена подошла ближе, села на корточки и стала зачитывать:
— «Редис», «огурцы», «помидоры»… Еще «помидоры»… Много помидоров, — удивленно заключила она.
Георгий тоже призадумался. Обманул социолог? Или директор врет? Хотя чего думать, давно же известно: все врут. Только каждый по-своему.
— А с коровами какая ситуация? — спросил Гоша, чтобы занять паузу и подумать пока. Коробейников стал охотно рассказывать про проблемы своих буренок. Перевозить их дорого, слишком тяжелые, даже телочки. А полет плохо переносят. И даже те, кто долетают, слишком шокируются марсианской действительностью и впадают в хандру. Как говорится, не мычат, не телятся. Гоша порадовался, что с ними летели кролики, а не коровы. Летающие по космическому кораблю коровы — это опасно. И непредсказуемо — в плохом смысле. Напряжение в комнате спало. Директор улыбался, Милена хихикала.
— Скажите, а у вас тут только один салон красоты? — неожиданно поинтересовалась Милена. — А то мы в какой-то зашли, а там запись за два месяца. А у меня корни отросли капец просто, стыдно людям показываться.
Она кокетливо провела по волосам, ненавязчиво выпячивая грудь. Гоша даже ревности не почувствовал, так наивно и нарочито это выглядело. А вот Коробеников, кажись, повелся. Приосанился, расплылся в улыбке и уставился прямо на сиськи. Даже не скрываясь. Козел.
— Я не знаю, меня дома стригут. Некогда по салонам бегать, — улыбнулся он. — Вроде легальный салон один, но есть куча девчонок, которые втихую на дому принимают. Кто ногти стрижет, кто спину мнет. Любой каприз за ваши деньги. Даже проститутки есть.
— А тату можно сделать?
Коробейников как-то неловко дернулся и уронил графин с водой. Тот, к счастью, не разбился, только звякнул, и вода потекла по столу. Директор вскочил и, тихо матерясь, принялся спасать какие-то документы. Милена тоже подскочила и стала помогать, перекладывая бумаги и вещи на стеллаж. В конце концов, нашлось полотенце, лужу вытерли, и инцидент был исчерпан. Все вернулись на места.
— Вы что-то спрашивали? — уточнил Лука Львович. — Я прослушал в этой суматохе.
— Да ерунда, — махнула Милена рукой. — Так, чисто время занять.
— Если у моего Ватсона вопросы кончились, спрошу я, — встрял Георгий. — Где вы были с 5 вечера 31 мая по 9 утра 32 мая? Этого года, разумеется.
— Интересный вопрос, — Коробейников наморщил лоб. — Я так понимаю, это ночь, когда погибла Таня? Тогда, конечно, я ее помню. День я провел на ферме, как обычно.
— Это было воскресенье, — напомнил Гоша. — Ферма работает в воскресенье?
— Ферма работает без выходных. Наши подопечные животинки любят кушать каждый день. Да и растения нуждаются в ежедневном уходе. Конечно, у всех сотрудников есть выходные, но в разные дни. Кстати, вспомнил, в тот день я пришел на ферму после обеда. Перед этим мой сынок устраивал вечеринку по случаю своего дня рождения и… Короче, он вежливо попросил нас с Ланой свалить из дома. Ну, мы решили использовать эту возможность и провели уикэнд в Европе. Там, конечно, царит бездуховность, но шопинг неплохой. А еще неплохие бани… Правда, они совместные. Ну, безгендерные. Срам один, конечно, но попариться приятно. В общем, вернулись домой усталые, но довольные.
— Вы видели в тот день Таню?
— Нет. Я, кажется, в офисе почти все время сидел. Дела административные, скукотища.
— И что потом?
— А потом спать завалился. После баньки отлично спится! Проснулся утром, как раз часов в девять. Как видите, ничего интересного.
— А сына вы видели тем вечером?
— Да, он тоже был дома.
— И чем занимался?
— Как обычно, сидел за ноутом и играл в любимую игрушку. Знаете, как называется? «Марсианская ферма», ха-ха! Отличная симуляция, хотя проработка страдает.
— В какое время вы видели его последний раз?
— Не помню. Ну вечером, поздно. Перед сном. Уже Фобос вовсю светил.
— Где вы виделись?
— Господи, ну что за вопросы. Дома! Зашел в его комнату пожелать спокойной ночи.
— Какое у вас образование? — неожиданно встряла Милена.
— Что? А это зачем?
— Просто интересно, — она улыбнулась. — Вы очень молодо выглядите. И такой умный.
— Это всё видимость, — приосанился Коробейников. — Я про молодость, а не про ум. Работа на свежем воздухе творит чудеса. А учился я в городе Москве, в Сельхозакадемии имени Климента Аркадьевича Тимирязева. Так что работаю по специальности, как и положено.
— А как специальность называлась?
— Специальность? — он поднял брови. — А это вам зачем? Давно дело было.
— Природное женское любопытство, — ласково произнесла Милена, склоняя голову набок.