Страница 68 из 93
25. Лидия. Железная логика
Лидия мрачно смотрела в потолок. Она опять прогуливала работу. Но на этот раз не из-за Игорька. Игорек, как назло, вел себя утром как паинька. Сам оделся, покушал кашку и довел ее до садика. Именно довел, тянул из последних сил своей маленькой пухлой ручонкой. Лидия вяло уговаривала сына остаться дома, но тот гневно отвергал все самые заманчивые предложения. Его нелюбовь к садику улетучилась, и на то была важная причина. Настя больше не обзывалась. Как-то в один миг вредная девчонка стала лучшей подружкой, любовью всей жизни и даже, кажется, невестой ее четырехлетнего сына. И он спешил к ней каждое утро. И не хотел уходить домой, пока не заберут его суженую.
Казалось бы, радуйся, мать! Никто не мешает работать и чувствовать себя свободной бездетной женщиной до 19:00. Но беда пришла откуда не ждали. Со спины. Спина болела. Ныла, тянула, давила. После отдыха боль отступала, но стоило Лидии направиться в сторону Ратуши, как с каждым шагом боль усиливалась и на пороге кабинета становилась невыносимой. Возможно, ей просто очень не хотелось работать, но Лидия боялась признаться в этом даже самой себе.
Вчера в кинотеатре случилась драка. Ерунда, какие-то чудики мешали другим смотреть кино. А кино новое, только-только доставленное с земли. Ну и получили за это несколько синяков, скол зуба и фингал под глазом. В смысле, на всех получили, а не каждому. Муж потому и поручил дело ей, что оно было простое и не требовало особых усилий. Но от мысли, что придется долго и нудно опрашивать всех этих буйных ребят, родителей (некоторые участники драки оказались несовершеннолетними), заниматься бесконечной писаниной (хорошо, что записывал голосовой помощник, но надо же потом всё проверить)… В общем, так от всего этого стало тоскливо, что спина услужливо разболелась.
Работу в полиции она никогда особенно не любила. Ее и взяли только из-за мужа, а так… Ну какой она полицейский? Ей бы с детьми возиться или с цветочками в саду. Но людей в отделении не хватало, и вариантов у нее особо не было. Но тоскливей всего Лидии стало после истории с Таней. Она ведь провалила это дело. Не нашла убийцу. А никто и не переживал по этому поводу. Несчастный случай, сказал муж, и баста. А теперь приехал этот следователь с материка, высшее звено в их полицейской пищевой цепи. Ходит по Марсу и копается в ее деле. Ищет допущенные ошибки — ее ошибки.
Размышления прервал телефонный звонок.
— Лидия Петровна? Георгий Степашкин беспокоит, Эс Ка Эр Эф. Вы дома? Хотел бы встретиться по одному вопросу.
Ну вот, подумала Лида. Вспомнишь звено, вот и оно.
Землянин пришел буквально через пять минут. Лидия решила принять его дома. Спину вроде отпустило, и она даже изобразила гостеприимную хозяйку, организовав гостю чаю с печеньем.
— Я не буду ваше время отнимать, сразу озвучу ситуацию, — деловито приступил тот к делу. — Я считаю смерть Тани Васильковой предумышленным убийством, причем убийством очень жестоким. К сожалению, многие улики уже утеряны. Например, записи с камер видеонаблюдения. Я имею в виду камеры по периметру города и камеру на КПП. Почему-то вы не сохранили записи, а теперь, за давностью времени, они уничтожены.
Лида вжала голову в плечи. Камеры, да. Ее косяк. И что ей сказать в оправдание? Что Игорек опять заболел, а муж почему-то не пожелал ей помочь или дать в помощь кого-то из ребят? Нет, всё это детский лепет. Нет у нее никаких оправданий.
— Теперь, когда прошло столько времени, мне приходится восстанавливать картину по крупицам, поэтому каждая улика, даже самая косвенная, очень важна. Так вот. Я хочу, чтобы вы отдали письмо, которое нашли в пещерах.
Ах вот оно что! Лидия облегченно вздохнула. Он хочет письмо. Что ж, если это спасет ее от дисциплинарки…
— Я бы дала, — тихо сказала она. — В смысле письмо, а не… — она покраснела, а мужчина улыбнулся краем губ. — Но у меня его нет. Я вернула записку в пещеру, чтобы она все-таки дошла до адресата. Но это было невинное любовное письмо, ничего такого! И оно было на китайском, так что точно не Таня писала.
— На китайском? — переспросил Гоша. — Вы его перевели?
— Ну да, пробежалась переводчиком на всякий случай. Ну, вдруг оно относится к делу.
Она как будто оправдывалась, что прочла чужое письмо. Хотя землянин ясно сказал, что это ценная улика.
— Значит, в архиве переводчика должно сохраниться. Вы же «толмачом» переводили?
Толмач — это приложение для перевода всего и с любых языков. Лида кивнула и достала телефон. Нашла нужный текст в памяти приложения и протянула мужчине.
Тигренок! Разлука затянулась, ты не находишь? Я раздобыл марсовоз! Начальство уезжает на все выходные. Приходи послезавтра в чашку, я приеду в 18, и у нас будет целая ночь до рассвета! Я очень соскучился. Не забудь то, о чем договаривались. Люблю, целую, обнимаю. Твой Лев .
Язык: китайский.
— Что такое чашка? — спросил Степашкин.
— Я думаю, это про кратер недалеко от нас. Довольно большая яма идеально круглой формы. Мы зовем ее «плошкой», а китайцы, наверное, «чашкой».
— «Тигренок», «Лев»… — призадумался Гоша. — Это что за зоопарк? Мужик, что ли, мужику писал?
— Не знаю, может, издержки перевода? Я в китайском не сильна.
— «Начальство уезжает на выходные, приходи послезавтра»… В какой день недели умерла Таня?
— Нашли в понедельник, а видели ее в последний раз в воскресенье. Предположительно, всё произошло в воскресенье вечером.
— Значит, письмо старое. Написано или в четверг, или в пятницу. Скорее всего, за пару дней до убийства. Почему вы не приобщили к материалам дела ценную улику?
— Я?… — затрепетала Лида. — Я не думала, что это… Я не знала… Но ведь это не Тане письмо! И не от нее.
— Да почему же не Тане⁈ Сами только что сказали, что китайцы мужика от бабы не отличают. Ну, в смысле на письме.
— Ну потому что Таня… Это известный факт… Я… — Лидия беспомощно озиралась, ища поддержки. Окно на кухне было открыто, и она на секунду задумалась, сможет ли выкинуть туда следователя. К сожалению, поверхностный анализ показал, что это будет затруднительно, да и проблемы не решит.
— Да говорите уже! — прикрикнул Гоша. С этими бабами каши не сваришь. Столько суеты на пустом месте! Хотя он, конечно, не сексист.
— Я скажу, но это только между нами. У Тани были шуры-муры с главным. Это все знают. Точнее, некоторые знают, но если вы кому-то расскажете, вам конец.
— Как Тане?
— Нет, нет! — испугалась Лида. — Не в этом смысле, вы что. В хорошем смысле конец.