Страница 51 из 93
18. Гоша. Опасная ситуация
— Итак, Татьяна вышла за периметр и пошла к пещерам. Зачем она туда пошла, как вы думаете?
Беседа в директорском кабинете текла уж слишком неспешно, но Гоша всё же старался как мог приблизиться к сути.
— Откуда мне знать? Девичья душа — потемки. Обычно к пещерам ходят закладчики и наркоманы, но Таня не употребляла, насколько я знаю. Хорошая, приличная девушка. «Спортсменка, комсомолка, красавица».
— А она могла пойти туда, чтобы получить любовную записку? — спросил Гоша. — Или, наоборот, спрятать.
— Да, верно! — как будто удивленно воскликнул Лука Львович. — Я об этом даже не подумал. Действительно, дело молодое, все возможно. Хотя для записки нужна бумага, а где ее взять? Записки у нас только элита может себе позволить, остальные пишут в «Макс».
— У нее был роман с кем-нибудь на Марсе?
— Не знаю. Я в личные дела подчиненных не лезу, — сухо выпалил директор, отводя взгляд. — Слухи ходят, но я вам не советую верить слухам. Люди любят приврать. Особенно наши люди. Заняться им тут нечем, только обсуждать, кто с кем и сколько раз.
Георгий внимательно смотрел на директора. Тот увлеченно разглядывал свои пальцы, не поднимая глаз на гостей.
— Кроме слухов, у меня пока ничего нет, — мрачно произнес следователь. — Так что выбирать не приходится. Так с кем Тане приписывали шуры-муры?
— Я же сказал, что не знаю! И знать не хочу.
Раздражение Коробейникова росло, так что Гоша решил не давить. Молча отхлебнул остывший кофе. Кофе был жутко горький, а попросить сахара Гоша не решался, да и есть ли на этой чертовой планете сахар? Хотя сахар по идее делают из свеклы, а её тут завались. Так, ладно, не отвлекаемся, думаем о деле.
— Таню нашли в одной из глубоких пещер, без ноги и кислородного баллона. Что, по-вашему, с ней произошло?
— Ну, умерла она от удушья, ногу отрезало позже. Почему умерла? Сразу скажу: в умышленное убийство я не верю! Но не могло быть у Танюши никаких врагов. Слишком добрая и нежная душа. Да и кто бы решился на такое злодейство? У нас здесь случайных людей нет. Все ученые, все преданы науке и… Марсу. Все мечтают о прогрессе и всеобщем благоденствии, а убийство — это… Против человеческой природы.
— Прям все такие из себя ученые? — удивилась Милена. — Даже официанты в ресторане?
— Ха! Это они в свободное время официанты. Надо же кому-то там работать. А в несвободное время это геологи, химики и т.п.
— Если не убийство, тогда что? — спросил Гоша, не слишком впечатленный пламенной речью про благородных марсиан.
— Я вижу два варианта: несчастный случай или самоубийство. Баллон так и не нашли, но ведь его могло унести ветром куда подальше и засыпать песком. В ту ночь была пыльная буря — обычное дело в наших краях. А теперь искать баллон — как иголку в… камазе сена. Допустим, баллон оказался почти пустым или неисправным. Таня пыталась разобраться, но не успела и умерла от нехватки кислорода. Другой вариант, хоть и менее вероятный: она могла вообще пойти к пещерам без кислорода!
— Как это⁈ — вскрикнула пораженная Милена, подавшись всем телом вперед. Ее рыжие волосы встрепенулись, скользнув по Гошиной щеке. Приятно пахнуло уже знакомым медово-цветочным ароматом.
— А вот так. Некоторые умельцы у нас здесь учатся задерживать дыхание на 5–7 минут. Это считается особым шиком: добежать до пещер и обратно без кислорода. Глупое и опасное развлечение скучающей молодежи. Хотя пограничник обязан проверять наличие баллона, но не всегда это делает. Особенно, если индивид часто бегает туда-сюда. Такого вроде как считают опытным и не особо проверяют на границе.
— Таня тоже увлекалась этой «игрой»? — поинтересовался Гоша.
— Без понятия, — пожал плечами директор фермы. Теперь он вел себя вполне расслабленно, не проявляя и намеков на раздражение и недовольство. — Я не настолько хорошо ее знал.
— Ладно, — сказал Гоша, допивая горький, но вполне бодрящий напиток. — Это были варианты «несчастного случая». А что насчет самоубийства? Какие у вас есть данные в пользу этой версии?
— Нет у меня никаких данных, — удивленно парировал Лука Львович. — Это просто предположение. Я же не полиция, чтобы данные собирать. Мало ли зачем марсианин может вздумать самоубиться. Жизнь здесь не сахар, а на Землю для большинства путь закрыт. Многие на антидепрессантах сидят. Благо наши лаборатории научились синтезировать эту гадость из местных ингредиентов. Я и сам иногда подумываю… Ну, чисто теоретически, конечно. Так, знаете, обрыдло уже это всё. Вся эта тупая и бессмысленная жизнь.
Взгляд его заволокло пеленой, и Гоша с удивлением обнаружил, что бойкий и влиятельный начальник, кажется, не врёт. Лицо его выражало искреннее страдание. По крайней мере, прямо в в эту минуту. Глаза его уставились в одну точку, а лицо как будто посерело, и крючковатый нос повис особенно уныло.
— А с ногой-то что⁈ — нетерпеливо крикнула Милена. Их затянувшийся диалог уже давно тяготил ее. Терпением эта дамочка не отличалась.
— А вот это самое странное, — вздохнул директор. — И самое страшное.
Он покопался в своем ноутбуке. Потом встал, подошел к окну и какое-то время молча смотрел в него, а затем с досадой произнес:
— Нет, отсюда не видно. Пойдемте на улицу, покажу.
Они вышли из офиса и пошли по тропинке за Лукой Львовичем. Милена отметила, что фигура у директора стройная и очень даже привлекательная. Под плотной футболкой выпирали умеренно проработанные бугорки мышц. А руки были настолько волосаты, что казались лапами хищного животного.
Они выбрались из сада, прошли по тропинке мимо рядов теплиц и вышли на обширное поле без какой-либо растительности. По полю сновали ярко-синие машинки, похожие издалека на марсовозы, но уменьшенные во много раз.
— Видите вон те синие агрегаты? — спросил директор, маша волосатой рукой. — Это рекультиваторы, у нас на ферме их больше десятка. Их задача — рыхлить землю перед очередной посадкой. Рыхление необходимо, чтобы корни растений получали кислород. Видите вот эти крутящиеся лезвия внизу? Они чудовищно острые и могут разрезать не только человека, но и камни, если потребуется.
— Какой ужас, — поежилась Милена.
Одна из машинок постепенно к ним приближалась, и Гоша уже смог разглядеть значок трилистника на синем пластиковом корпусе. Такой же значок он видел на воротах фермы.
— Не бойтесь, мадам. Это умные машины. Они запрограммированы не приближаться ни к каким препятствиям менее, чем на два метра. А за периметром этот показатель увеличен до пяти метров. Во избежание, так сказать.