Страница 25 из 93
— Как будто есть другая, — невесело усмехнулось Стефа. Альтернатив и правда не было, только посылки с земли. Был еще магазин в европейском городке, но цены там, ох! Будто от кутюр. Хотя Стефа, кажется, одевалась именно там. — Да, и насчет синтетики у тебя устаревшая информация. Китайцы уже хлопок вовсю выращивают и добавляют в ткани. Получается вполне носибельно. Мы тоже, кстати, вырастили небольшую плантацию хлопка в этом году. Будем делать с китайцами совместное предприятие. Так что скоро появится наша, российская одежда, представляешь?
— Да не может быть! — язвительно произнесла Стефа. — Неужели колонизаторы перестанут ходить в дырявых носках?
Таня хихикнула.
— Не сразу и не все, но перестанут. Хотя некоторые, наверное, уже привыкли. И вообще, дырявые носки ничем не отличаются от обычных, если не считать дырки.
— Да ты философ, — фыркнула Стефа. — Ладно, пошли в шмоточную, возьмем тебе майку, а ты потом со мной в «Красном драконе» посидишь, хорошо? Едой угостить не обещаю, но на чайник пуэра нам с тобой наскребу.
Майку Таня в итоге не купила, так как в магазине одежды кончались запасы, и продажу иностранцам приостановили. А просить местных купить что-то для «руссо туристо» было бесполезно — их за такое строго наказывали.
— Приходите в начале месяца, — посоветовал старичок-продавец. — Будет завоз.
Ага, отличный совет! Вот только на календаре был двадцать седьмой сол, а марсианский месяц, на минуточку, длится 55–56 дней. Ну, зато Таня сэкономила последнюю тысячу и могла поесть в «Красном драконе», не завися от подачек подруги. Хорошо хоть зарплату на ферме платят дважды в месяц, так что новая финансовая инъекция близко.
Несмотря на дневное время, ресторан был битком. Что и неудивительно: всего три заведения на десятитысячный город. Чудом нашли свободный столик в углу. Таня заказала лапшу со свининой и зеленый чай. Поросята были единственными животными, которые прекрасно переносили перелет на Марс и бодро размножались в местных условиях. Поэтому свинина стала самым доступным мясом на Красной планете. Стефа заказала фунчозу с овощами и филе марсианских червей. Она утверждала, что обожает этот деликатес, но Таня подозревала, что просто выпендривается, дабы подчеркнуть богатство. Девочки угостили официанта шоколадкой «Иришка», и он на радостях притащил им «комплимент от повара»: тарелку жареного чесночного хлеба и две рюмочки саке.
В ожидании заказа Таня опять задумалась про извечный марсианский дефицит. В то время как на земле это понятие давно ушло в прошлое, здесь приходилось непрерывно бороться за минимальный бытовой комфорт. Доставать, урывать, изгаляться, приспосабливаться, обходиться без привычного и забывать о нужном. Даже сытый желудок стал не всегда доступной роскошью — как в каком-то средневековье, ей-богу.
И ведь ни один из колонизаторов не попал сюда против воли! Все они не просто согласились, а страстно хотели попасть на Марс! Бегали, суетились, искали вакансии, уговаривали кадровиков, сдавали всевозможные анализы, заполняли кипу бумаг, подписывали контракт, где черным по белому было написано: «Контракт бессрочный. Соискатель уведомлен, что…»
…что возврат невозможен, да. Всех уведомили, и Таню тоже. И все равно она была готова на всё, лишь бы улететь на Марс. Для чего? Ради науки? Или подальше от постылой Земли и от человека, который… Неподходящее время, чтобы размышлять о таком.
— Чего молчишь? — спросила Стефа.
— Да вот думаю про дефицит, — призналась Таня. — Тяжело это, постоянная борьба за выживание.
— И не говори! — охотно поддакнула подруга. — Я тоже это всё ненавижу! Это не жизнь, а… Тоска зеленая. Точнее красная. — Она махнула в сторону окна, но Таня и так поняла, о чем это. Красная планета — почти официальное название Марса. Оттенки красного и оранжевого сопровождали все их дни, с утра и до вечера, и только по ночам загадочно серели. — Того нет, сего нет! Живем под этими куполами как в тюрьме. С силикона купола душу мою радуют! — напела она популярный в их городке ремикс старинной баллады.
Вдруг Стефа замолчала и странно уставилась на Таню:
— А ты бы хотела вернуться на Землю?
— А смысл хотеть — отмахнулась Таня. — Это же невозможно.
— Для простых смертных да, а для тебя — всё возможно.
— Что ты имеешь в виду? — холодно уточнила Татьяна.
— Ты сама знаешь.
— Не знаю и знать не хочу! — раздраженно воскликнула Таня. Намеки подруги ей не нравились. Грубое «не лезь не в свое дело» чуть не сорвалось с ее языка.
— Ладно, проехали, — беспечно проговорила Стефа. — Ну а если чисто гипотетически, ну там, не знаю, пришлют корабль за всеми желающими. Хотела бы вернуться или нет?
Таня задумалась на пару минут.
— Нет. Не хотела бы. От себя не убежишь. Я уже пробовала. Куда ни заберись, хоть на край света, а если внутри плохо, то и снаружи будет плохо. Да и не в шмотках счастье. Бесит, конечно, когда всего не хватает, но человек — он же такой, чего не дай, всё мало будет.
— Ну и правильно! — с наигранной веселостью ответила Стефа. — Хороший настрой. Я же говорила, что ты философ. Да и скоро ведь улучшение будет, ага?
— Ты о чем?
— Ну ты же сама сказала, директор ваш с китайцами что-то мутит насчет шмоток.
— А, да, совместное предприятие. Решили, так проще, чем свой цех строить. Скорей бы только наш хлопок созрел.
— Так вот почему ваш Юрасик в Китай всё время бегает?
— Чего? Бегает? — удивилась Таня. Юрий — сын и правая рука директора фермы, но вряд ли он уполномочен вести переговоры. Да и для официальных визитов у фермы был марсовоз, и не один. «Бегать» не нужно.
— Ну да, Сережа мой его видел, и не раз. А еще к малым пещерам ходил с котомкой.
— Что⁈
Малые Самсоновские пещеры пользовались дурной славой, и ходить туда молодому парню было ни к чему.
— Ну, Сережа так говорит. Наверное, из-за этого вот нового предприятия вся суета.
Таня промолчала. Объяснение не выдерживало никакой критики.
Обратный путь прошли без приключений. Правда, на полпути Стефа напугала Таню, когда сняла кислородную маску и чуть не минуту методично вытряхивала. Таня в ужасе смотрела на нее и под конец начала чувствовать, как сама задыхается, хотя причин к тому не было. А подруга невозмутимо стряхнула последние песчинки и надела маску.
— Плохо стал прилегать, — прошамкала она сквозь толстый слой ПВХ. — Пыль забивается. У тебя так не бывает?