Страница 79 из 144
20
Бояться я все еще не собиралась. Убить, конечно, можно разными способами, но она не стала бы этого делать на глазах всей академии, а шляться по злачным местам я не планировала, как и подставляться под несчастные случаи.
– Но ты же мне поможешь, правда? – продолжала улыбаться я.
Герас что-то пробубнил в ответ, а я вдруг почувствовала аромат свежей выпечки, от которого свело желудок. Рот мгновенно наполнился слюной, а мозг отключился.
– Еда! – сообщила я хамелеону и пошла на запах.
Со вчерашнего дня ни маковой росинки во рту не было. Хотя от шока я вообще забыла о еде, но сейчас стресс немного поутих, и я была готова съесть хоть слона.
На запах я шла не одна. Меня обогнала группка весело щебечущих девиц и несколько парней, увлеченно что-то обсуждавших.
И пришли мы, как ни странно, в, как это принято называть в исторических романах, обеденную залу. Надо сказать, что она была далека от привычных мне забегаловок или советских столовых. Уж скорее ресторан со шведским столом.
– Ты только не увлекайся, Настенька, – тихо попросил ящер, верно подозревающий степень моего голода.
Молча взяла поднос, как и другие, подошла к столу и зависла. Не может быть все настолько хорошо!
Еда здесь была на любой вкус. От знакомых овощей до незнакомой рыбы, которую я, естественно, трогать опасалась. Мало ли какую фугу тут можно обнаружить. Проверять на себе не хотелось.
Набрав полный поднос всяких овощей и несколько безопасных, на мой взгляд, кусков мяса, я сгребла со стола непопулярный здесь компот и отправилась за свободный стол.
– Ты же поделишься вон тем кусочком мяса, Настенька? – тихо спросил меня чешуйчатый и скосил глаза в разные стороны.
– А я думала, ты жучками и мухами питаешься.
Он так оскорбленно на меня посмотрел, что мне невольно стало стыдно, хотя сама не понимала, за что. Нормальные ящерицы ведь питаются насекомыми!
Отломив маленький кусочек, я протянула ему, но даже не успела заметить, в какой момент мясо с вилки исчезло, так быстро мелькнул его язык. Герас самозабвенно принялся жевать угощение, вытянув шею, как кот, которому чешут подбородок, а глаза его при этом продолжали бегать в разные стороны, отчего создавался эффект зловещей долины.
– Ты жуткий, – сообщила я Герасу, на что он никак не отреагировал, будучи увлеченным поеданием своей добычи.
Я тоже не стала тянуть резину, тем более, что есть хотелось так сильно, что желудок уже сам себя начал переваривать.
Овощи оказались аль денте, чего я не любила. Какие-то корнеплоды хрустели на зубах, какие-то скрипели, но вот мясо мне очень понравилось, несмотря на непривычный вкус маринада.
– Эта мерзавка заплатит мне! – закричал кто-то у входа.
Повернув голову, я заметила свою рыжую соседку, на которую давила своим авторитетом какая-то кудрявая девица.
– Пим, я не трогала твой артефакт! – отпиралась она, пока я попивала компот и наблюдала.
– Как не трогала, если я своими глазами видела, как ты веретило создала у окна?!
Рыжая сжала губы, демонстрируя свое нежелание говорить, а кудрявая ехидно улыбалась.
– Говори, куда дела!
– Твой я не трогала! – взорвалась рыжая, оттолкнула свою врагиню и попыталась пройти, но та схватила ее за руку и буквально отшвырнула в стену.
Ну тут уже моя тонкая душевная организация начала бунтовать. Терпеть не могла, когда споры пытались решить силой. Тем более, когда речь шла о сильных против слабых.
– Слыш, мохнатая! – поднялась я из-за стола, – тебе сказали, что твой артефакт не трогали, ты чего руки-то распускаешь?
Кудрявая перевела на меня убийственный взгляд, а Герас обреченно застонал.
– Ну Настенька!
А что Настенька?
Мне с рыжей, между прочим, жить еще в одной комнате.