Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 144

У Войза аж челюсть отвисла. Ну да, не ожидал такого? Думал, я и правда настолько тупая?

– Оставь меня в покое, Войз, – процедила я сквозь зубы.

Развернувшись, я зашагала прочь, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Так ему и надо! Пусть знает, что со мной такие фокусы не пройдут.

Герас завозился у меня на плече.

– Чего там? – сонно пробурчал он.

– Да так, ничего, – усмехнулась я. – Спи давай, потом расскажу.

И я направилась в библиотеку, мысленно прикидывая, какую бы книжку почитать перед сном. Может, что-нибудь про драконов? Хотя нет, лучше про что-нибудь попроще. А то еще приснится, что я сама в дракона превратилась! Опять!

Когда академия погрузилась в ночную тишину, я лежала на кровати, листая книгу. Герас и Кунг-фу панда дремали рядом, а рыжей соседки не было — умчалась куда-то с загадочным видом. Вдруг до моего слуха донеслись осторожные шаги в коридоре. Я напряглась, предчувствуя неладное.

Тихий, но настойчивый стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Герас и панда синхронно повернули головы к источнику звука. Ну кто бы это мог быть, а?

— Анаста, открой, нам нужно поговорить, — раздался приглушенный голос бондина, пропитанный сдерживаемой яростью.

– Чего тебе надо, Войз? Я же русским языком сказала – отвали!

За дверью повисла тишина.

– Каким языком?

Ой. А вот это я лишканула, да.

– Не важно. Короче, я предупреждаю, – добавила я зловещим шепотом. – Тронешь меня хоть пальцем - пожалеешь, что на свет родился.

За дверью повисла напряженная тишина. Казалось, я слышала, как Войз скрипит зубами от злости. Потом раздался тихий вздох и удаляющиеся шаги.

— Все в порядке? — спросил Герас, в его голосе сквозила тревога.

— Пока да, — ответила я, возвращаясь на кровать.

— Но он не отстанет, Настенька. Уж слишком упрямый.

— Завтра скажу Рэму, — хмуро добавила я, снова утыкаясь в книгу.

Внутри все кипело от злости. Ну почему в этом мире нельзя просто послать надоедливого ухажера куда подальше? Эх, была бы я дома — быстро бы объяснила бывшему женишку, куда ему стоит засунуть свои ухаживания. А тут приходится терпеть и выкручиваться. Ничего, найду управу и на этого настырного типа. Не на ту напал!

58

Утром я плелась по коридору, направляясь к кабинету ректора. Впереди маячила очередная отработка, и, скажем так, это было последнее, о чем хотелось думать. Настроение хмурое, как и серое небо за окнами, а в голове крутились всякие мысли. Сказать, что я была расслаблена, было бы наглой ложью, но как минимум я точно не ожидала, что кто-то набросится на меня с утра пораньше. Эх, как же я ошибалась.

Чьи-то холодные руки резко схватили меня и прижали к каменной стене. Я вздрогнула, сердце прыгнуло куда-то в горло, и сразу же попыталась вырваться. Но, повернув голову и увидев ледяные, полные решимости глаза Войза, на мгновение оцепенела. Он сжимал меня так крепко, что в груди застряло дыхание.

— Ты думаешь, можешь просто так меня игнорировать? — сквозь зубы процедил он, и его пальцы больно впились мне в плечи. — Ты моя собственность, Анаста. Ты не можешь от меня избавиться.

Какая глупость... Если бы не было так страшно, я бы, наверное, рассмеялась. Его уверенность всегда вызывала во мне отвращение, но сейчас я не могла ни сдвинуться, ни что-то ответить. Резким движением Войз вытащил склянку из кармана и быстрым, отточенным жестом вылил её содержимое мне в рот. Горький, резкий вкус полыни обжег язык, и я закашлялась, когда жидкость обожгла горло. Он ухмыльнулся и наклонился ко мне, сжав мои скулы так сильно, что мне пришлось держать рот открытым.

— Смотри на меня, — приказал он, крепко удерживая подбородок.

Я упрямо зажмурилась, решив, что если ему и удастся меня сломать, то явно не через покорность. Внутри все бурлило: страх, ярость, отвращение — всё смешалось в одну горькую, бурлящую смесь. И когда его хватка чуть ослабла, я, собрав все свои силы, резко ударила его ногой туда, где у него, надеюсь, болело больше всего. Он застонал, и я, не теряя ни секунды, отпрыгнула в сторону. Но тут же врезалась в кого-то, твердо стоящего за моей спиной.

Подняв голову, я увидела перед собой ректора. Его взгляд был холодным, а между бровей пролегла хмурая складка. Сердце екнуло — уж точно не от страха. Аромат его парфюма окутал меня, лишив дыхания. Рэм... неправильно было чувствовать это облегчение, но я ничего не могла с собой поделать.

— Нет! — крикнул Войз, пытаясь оправиться от удара, но увидев, кто перед ним, побледнел.

Ректор лишь приподнял брови, посмотрел на склянку в его руках и вдруг понимающе усмехнулся, словно всё происходящее было лишь досадным недоразумением.

— Сдаётся мне, адепт Войз, вы опять за старое, — лениво протянул он. — Что на этот раз? Зелье забвения, или...?

— Приворот, — неожиданно для самой себя сообщила я, не отрывая взгляд от лица Рэма. Его присутствие наполняло меня странным теплом, и было так приятно ощущать его рядом. Хотелось прижаться ещё крепче и поделиться этим ощущением.

Рэм посмотрел на меня внимательно, затем чуть склонился к моему лицу. Моё сердце чуть не выскочило из груди — на мгновение я подумала, что он меня поцелует. Но он всего лишь сделал глубокий вдох у моих губ.

— И, конечно, вы его выпили, адептка Дамнид, — сказал он, прищурившись и обратив взгляд на Войза. Там была такая угроза, что я невольно поёжилась. В его взгляде в этот момент разве что черти не насаживали Войза на вилы.

— Он заставил, — пожаловалась я.

— Она была моей невестой до этой вашей фальшивой метки! — огрызнулся Войз.

— Фальшивой? — медленно переспросил ректор, его голос прозвучал так тихо, что меня пронзил холод.

— Её там никогда не было! — Войз выглядел, словно потерял контроль над собой.

Неожиданно я ощутила прикосновение ректорских пальцев к своей спине. Как раз в том месте, где была метка.

— Адепт Войз, — начал он, его голос стал холодным и отстранённым, — мне прекрасно известно, что вы пытались сделать, имея бумаги, подтверждающие вашу помолвку. И я полагал, что, продемонстрировав вам метку истинной, у вас отпали всякие виды на неё. Но, как видно, ошибался.

— Она моя! Была и будет!

— Вашей будет тюремная камера, если не угомонитесь, — сухо заявил ректор. — С этого момента вы отчислены за использование приворотного зелья против воли другого адепта.

Как же он был красив в этот момент. Я смотрела на него, не отрывая глаз, и каждый взгляд завораживал. Сердце колотилось, и в голове не было ни одной здравой мысли — только восхищение.