Страница 18 из 144
Но чем больше я старалась сосредоточиться на задании, тем сильнее ощущала его присутствие. Это почти физическое давление, заставлявшее меня нервничать ещё больше. Как будто он специально создавал это напряжение, чтобы испытать меня. И, честно говоря, это начало раздражать.
– Вы всегда так распоряжаетесь рабочим временем, лорд Роув? – тихо, но с заметной ноткой сарказма, спросила я, стараясь звучать как можно более невинно.
Он слегка поднял взгляд от своих документов, но не ответил сразу. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он наконец произнёс:
– Моё время всегда используется с максимальной пользой. Возможно, вам стоит взять с меня пример.
Его слова прозвучали холодно и отстранённо, как будто он вообще не был заинтересован в разговоре.
Ну да, именно поэтому он всегда находит время на стычки со мной.
Я сжала зубы, подавляя желание ответить язвительно. Вместо этого вернулась к бумагам, осознавая, что он, возможно, намеренно держал меня в таком состоянии.
Так мы и сидели в тишине, каждый из нас был погружён в свои мысли, но это напряжение между нами казалось невыносимым. С одной стороны, я радовалась, что он не заводил разговор о "истинности" или других своих драконьих замашках, но с другой – его молчание и странное поручение только усиливали мои опасения. Что он задумал?
Закончив сортировку, я пододвинула стопку бумаг к нему. Он лишь искоса взглянул на неё, кивнул и продолжил изучать свои письма или что-то ещё.
Любопытство взяло верх, и я чуть подалась вперёд, чтобы разглядеть, что там было написано мелкими строчками, но ректор оказался куда более сообразительным.
– Сделайте мне чаю, адептка Дамнид, – спокойно попросил он.
Я прищурилась и сжала зубы.
– Я вам не секретарь.
Дракон оторвал взгляд от бумаг, медленно повернул голову и, не выражая эмоций, посмотрел мне прямо в глаза.
– Секретарь?
Его взгляд был внимательный, как будто он изучал что-то важное. Я промолчала, понимая, что, возможно, слишком уж уверенно использовала слово, которого в этом мире не существовало.
Он не продолжил разговор, но молчание стало почти невыносимым.
– Хорошо, – наконец выдавила я, резко встав. – Где здесь чайник?
Он чуть приподнял уголки губ, и это его почти незаметное выражение бесило меня ещё больше.
– В соседней комнате, адептка Дамнид.
28
Я заваривала чай, едва сдерживая себя, чтобы не начать пыхтеть от злости. Этот дракон — настоящий засранец! В моем мире, я бы ему этот чайник на голову надела и не посмотрела бы, что там внутри.
Вернулась в кабинет и закрыла дверь ногой. В руках поднос, а в моих глазах, наверняка, сверкают молнии.
— Надеюсь, вы мне в чай не плюнули? — спросил он, не скрывая ухмылки.
Я поставила перед ним дымящуюся чашку с таким выражением лица, что, кажется, чай сам бы плюнул, если бы мог. Я же едва не вспыхнула как спичка. Ну да, не плюнула, но будь на то воля — мысль такая была, и не раз. Но я, конечно, не ответила — смысла не было. Он и так понимал, что я думаю.
Он усмехнулся и, не спуская с меня глаз, отпил из чашки. Я посмотрела на его губы и не удержалась от ехидного вопроса:
— А вы не боитесь, что внезапно отравитесь?
Его губы снова растянулись в самодовольной улыбке.
— На змеиный яд у меня иммунитет, — ответил он, скрывая улыбку в уголках губ.
Я моментально покраснела, осознав, что он только что змеей меня назвал. Вот же гад! И всё равно отпивал ещё, как будто ему приятно эту чашку от меня принять. Даже если я действительно туда плюнула!
Ничего не ответив, я вернулась на свой стул, стараясь не швырнуть себя в него с размаху. Лорд Роув тем временем протянул мне белоснежный лист бумаги и пододвинул какой-то журнал со столбиками цифр.
— Перепишите первый и четвёртый столбец, — сказал он спокойно, как будто задание элементарное.
Я не была уверена, что понимаю, что это за таблицы, но они слабо напоминали финансы. Ладно, что там переписать-то? Я начала работать и, к своему удивлению, заметила, что это занятие начало меня немного успокаивать. Писанина — это не общение с драконами и не постоянные намёки на «истинность». Мозг отдыхал, руки работали.
Не знаю, сколько времени мы так сидели, но бездельничать не приходилось. Лорд Роув задавал мне одно задание за другим, словно боялся, что я начну скучать. И надо признать — это работало. К концу второго задания я уже не думала о том, чтобы заварить ему отравленный чай.
Но внезапно в кабинете что-то громко дзинькнуло. Я вздрогнула, как на иголках, но он спокойно оторвался от бумаг и сказал:
— Вы можете идти. Первые три часа из семидесяти отработаны.
Я кивнула, собирая свои вещи. Ну конечно, «первые три». Это было только начало, и я была уверена, что как только отработка закончится, он обязательно найдёт способ добавить мне ещё часов, чтобы я снова и снова приходила в этот кабинет.
Выходя и закрывая дверь, я заметила, что он не отрывал от меня свой тёмный, как пропасть, взгляд. Это внимание забиралось под кожу, как холодный ветер, но я старалась не показать, как оно меня задело. Главное сейчас — уйти отсюда и как можно дальше от его контроля.
Брела по коридору, чувствуя, как ноги буквально волочились за мной. После всей этой ерунды с ректором хотелось просто свалиться в постель и забыться до самого утра. Но, конечно, судьба решила, что это слишком просто для меня.
Возле комнаты я заметила Войза. Он стоял, явно меня карауля, и, увидев меня, растянул свои губы в улыбке. Улыбка у него была такая, что сразу хотелось дать в челюсть. Меня эта показная приветливость жутко бесила. С чего он вообще взял, что мне хочется его видеть?
– Ну наконец-то, – протянул он, делая шаг ко мне, будто ничего не происходило и он всё ещё был уверен, что я его невеста. Ещё бы обнял. – Как прошёл день?
– Лучше всех, – огрызнулась я, стараясь не показывать, насколько меня раздражало его присутствие. – Ты хотел поговорить о чём-то?
Он не терял своей дурацкой ухмылки, что бесило ещё больше. А у меня на него сил уже не было.
– Да так, думал, вдруг ты захотела увидеться.
Увидеться? После всего, что он сделал?
– Знаешь, – сказала я, стараясь не выдать всю злость, что кипела во мне, – я больше всего на свете хочу упасть в кровать и отключиться. Так что, если ты не против, пропусти меня.
Он сделал вид, что обдумывает мои слова, а потом, к моему удивлению, действительно отступил в сторону, пропуская меня к двери.