Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 144

Только не говорите, что эти семьдесят часов должны были протекать в горизонтальной плоскости на мягкой постели! Я ему не просто бубенцы отобью — я ему всё хозяйство пластиковыми ножничками отрежу!

Судя по тому, как резко его улыбка исчезла, всё это было у меня на лбу написано. Но он ничего не ответил, а я резким взглядом пронзила его и, развернувшись, ушла прочь.

Слава богу, он даже не попытался меня остановить!

Завернув за угол, я вдруг почувствовала, как что-то прыгнуло на юбку и побежало вверх к моему плечу. В полумраке я не видела, что это было, и паника накрыла меня с головой. Я чуть не закричала, но удержалась, чтобы не привлечь ректора.

– Да это я, Настенька, – поспешил успокоить меня знакомый голосок чешуйчатого.

Я перебрала в голове несколько матерных выражений, но ни одно не использовала. Герас с довольным выражением на морде протянул мне золотое колечко с маленьким камушком, от которого брызжали радужные лучи.

– Было сложно, но я урвал, – сказал он.

Я моргнула, переваривая его слова.

Герасу неоткуда было брать драгоценности, тем более покупать их. Поэтому вопрос возник сам собой:

– Украл? – спросила я, полная подозрений.

Хамелеон встал в позу: «Я?! Да как ты могла подумать такое?!», и… кивнул.

– У ректора из сейфа, пока он тут занят был. Тебе нужнее.

Я выхватила кольцо и едва не зашипела:

– Ты в своём уме?! Мне ещё и этого не хватало — ты выставляешь меня воровкой!

Герас развёл лапы в стороны:

– Но ты уже воровка, забыла?

Сзади послышался шорох, от которого у меня сердце подпрыгнуло. Я быстро схватила Гераса и побежала искать свою комнату, решив отложить препарирование чешуйчатого на потом.

Когда мы оказались за дверьми комнаты, я поставила ящерицу перед собой на стол. Герас, явно чуя опасность, мгновенно мимикрировал под стол, оставив видимыми только глаза.

– Итак, – начала я, крутя в пальцах золотое кольцо, – зачем ты украл у дракона его сокровище?

Хамелеон попятился назад, а я с подозрением посмотрела на него.

– Это ведь непростое колечко, – проговорил он.

– Да я поняла. Простые в сейфах не хранят.

Герас кивнул и отступил ещё на шаг назад, а я упёрла руки в бока.

– Оно, как бы сказать… имеет много свойств, но прежде всего поможет тебе влиять на расположение дракона.

Я нахмурилась.

– Ты сейчас с кем разговариваешь? Не надо мне этих витиеватых слов. Говори прямо! – Я недовольно посмотрела на него. – Куда и к кому я могу расположить этого страшного дракона его же кольцом?

Глазки ящерицы забегали ещё быстрее.

– Ну… к себе? Оно поможет убрать негатив и добавить дружелюбия.

Ага. Значит, ментальная манипуляция. Кто-то мысли читает, а кто-то вот эмоциями балуется.

27

Недолго думая, я всучила кольцо обратно в лапы облезлого.

– Положи, где взял.

– Но, Настенька! – возмущенно и с явным удивлением воскликнул чешуйчатый.

– А ты думал, стащишь кольцо у ректора, а я обрадуюсь? Нет, Герас! Если это кольцо найдут и меня вместе с ним, то пинком под зад я полечу отсюда прямо… взамуж!

Герас обиженно сузил глаза, но я не дала ему времени на уговоры.

– А потом что? Буду сидеть в какой-нибудь драконьей башне, плодя ему потомство? Нет уж, спасибо. Поэтому верни на место и чтобы у него даже мыслей не возникло, что его вещь на какое-то время исчезала из сейфа. Это кольцо — проблема, и мне оно не нужно.

Хамелеон, похоже, понял, что мои нервы были на пределе, потому что больше не стал возражать. Он понуро кивнул, аккуратно взяв кольцо в лапки, и направился к выходу, явно не в восторге от предстоящего задания.

Когда Герас исчез за дверью, я тяжело вздохнула. Отлично. Как будто у меня и так проблем мало, а тут ещё и кража артефакта!

Переодевшись, я направилась в кабинет ректора, и с каждым шагом сердце билось всё сильнее. Если он узнает о кольце, мне точно не поздоровится.

Подойдя к двери, я задержалась на мгновение, собираясь с мыслями. Постучала по полотну, чувствуя, как каждый удар отдаётся эхом в моей груди.

– Входите, – раздался ровный голос бездноглазого.

Вошла, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Ректор сидел за столом, его взгляд был спокоен и непроницаем, и это сжимало всё внутри ещё больше. Мне было спокойнее, когда в его взгляде горела насмешка, которую хотелось стереть кирпичом.

– Я пришла узнать о наказании, – произнесла я, пытаясь звучать равнодушно, но голос всё же дрожал.

Он слегка усмехнулся, видя мой едва скрываемый страх. А ну как опять начнёт про истинность говорить?

– Какое же у вас живое воображение, – спокойно произнёс ректор, поднимаясь со своего места и делая шаг ко мне. – Вы сами себя пугаете, адептка.

– Это вы меня пугаете, – не выдержала я. Слова вырвались, прежде чем я успела их осознать.

Он остановился всего в нескольких шагах, его взгляд стал холодным, почти ледяным.

– Ваше наказание, – медленно произнёс он, и я невольно напряглась, готовясь к самому худшему, – работа в моём кабинете. И начнём мы прямо сейчас.

Мне показалось, что я ослышалась. Работа? В его кабинете?

Я хлопнула глазами, ощущая подвох.

Ректор не дал мне времени на раздумья или возражения, занял своё место за столом и жестом указал на стул рядом с ним.

– Садитесь, – коротко приказал он, не отрывая взгляда от документов, разложенных перед ним.

Я помедлила, но в конце концов подчинилась. Села за его стол, чувствуя себя не в своей тарелке. Он пододвинул мне стопку бумаг.

– Рассортируйте эти документы по приоритетности, – сказал он, не глядя на меня. – Это важно, их нужно представить на следующем заседании Совета.

Я бросила взгляд на бумаги и сразу поняла, что это работа для кого-то, кто в магии понимает больше меня. Ну, или хотя бы в административных делах. Но спрашивать или жаловаться сейчас было бессмысленно. Вместо этого я начала перебирать страницы, стараясь не встречаться взглядом с ректором, который сидел рядом, склонившись над своими документами. Интересно, если я сделаю всё плохо, он перестанет поручать мне работу?

Я косо взглянула на бездноглазого.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Было слышно только шуршание бумаги и, кажется, даже биение моего сердца. Время от времени я украдкой бросала на него взгляды, но он был погружён в свои дела, как будто меня здесь не было.