Страница 140 из 144
Метка на спине горела все сильнее, словно раскаленное клеймо. Я знала, что Рэм где-то рядом, идет по моему следу. Наконец, мы добрались до знакомого ресторана.
Внутри пахло специями и жареным мясом, звенели бокалы, слышался смех парочки посетителей. Я быстро прошла к тому самому коридорчику, где тогда разбилась колыбель. Герас нервно озирался, его чешуя меняла цвет, подстраиваясь под окружение.
– Снимай, – напомнила я про камуфляж.
Вдруг дверь ресторана с грохотом распахнулась. На пороге стоял Рэм. Его глаза полностью почернели, вены на шее и висках вздулись, пульсируя в такт сердцебиению. Темная аура, казалось, окутывала его фигуру.
Посетители в ужасе повскакивали со своих мест. Кто-то разбил бокал, осколки со звоном разлетелись по полу. Люди бросились к выходу, расталкивая друг друга. Официанты в белых рубашках прижались к стенам, не смея пошевелиться.
Через несколько секунд в помещении остались только мы трое. Тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рэма, давила на уши.
Ректор медленно повернул голову в мою сторону, словно точно зная, где я нахожусь. Его губы растянулись в зловещей усмешке, обнажая неестественно острые зубы.
— Попалась, — прошептал он, делая шаг в мою сторону. Половицы скрипнули под его ногами, и этот звук показался мне оглушительным в напряженной тишине ресторана.
Герас только в этот момент убрал магию.
Я сжала склянку, переданную мне мадам Бомфо в ее лавке и приготовилась.
Обычно серые глаза Рэма сейчас были чернее ночи. Он двигался очень медленно, понимая, что я от него никуда теперь не денусь.
– Долго ты там еще мяться будешь? – спросила я нервно.
Рэм усмехнулся. Но в этой усмешке словно бы и не было привычного тепла.
– За идиота меня держишь? Я знаю, зачем мы здесь.
– Да? Я думала, что ты пришел за мной.
– Так и есть.
– Ну тогда тебе придется подойти, чтобы забрать меня.
Но одержимый проклятием ректор подходить не торопился. Он с интересом меня разглядывал. С плотоядным интересом.
– Неужели?
Я стояла, крепко сжимая склянку в руке и не сводя глаз с Рэма. Его взгляд, полный тьмы и жажды, пугал меня до дрожи, но я старалась не подавать виду. Воздух в ресторане, казалось, сгустился от напряжения. Только тихое потрескивание догорающих свечей на столах нарушало гнетущую тишину.
— Ну же, Рэм, — мой голос дрогнул, выдавая волнение. — Подойди и возьми.
Уголок его рта дернулся в усмешке, обнажив ровную линию белых зубов и острый клык.
— О, я обязательно возьму тебя, Анаста, — прорычал он, делая шаг вперед. — Но сначала ты отдашь мне эту склянку.
— Возьми, – улыбнулась я. – Тебя нужно избавить от этого проклятия, ты же понимаешь.
— Проклятия? — он рассмеялся, и от этого смеха у меня мурашки побежали по коже. — Оно освободило меня, Анаста. Открыло глаза на истинное положение вещей.
Он сделал еще один шаг, становясь на расстоянии вытянутой руки.
— Ты моя, моя истинная. И никто не посмеет отнять тебя у меня. Ни мой брат, ни кто-либо другой.
Я не стала медлить. Убрала руку со склянкой за спину, а когда Рэм с усмешкой потянулся за ней, встала на цыпочки и поцеловала мягкие губы. Сердце колотилось как бешеное, а в ушах стоял шум крови.
Рэм замер на секунду, а затем его руки обвили мою талию. Он набросился на мой рот. Жадно, проникал языком в раскрытые губы и теснее прижимал к себе, совершенно позабыв о том, почему он здесь.
– Моя! – зарычал он в мои губы. Я чувствовала, как это слово жадно вибрировало в его груди.
Я вытащила руку и с силой бросила склянку об пол у наших ног.
В тот же миг комнату озарила яркая вспышка. В нос ударил острый запах трав. Я почувствовала, как что-то словно вырывается из меня, оставляя после себя пустоту и слабость. Ноги подкосились, и я начала падать.
В ресторации раздался звериный рев, а затем все прекратилось.
Рэм не позволил мне упасть, подхватив меня на руки. Его глаза снова стали привычного серого цвета, а черные вены на шее исчезли.
— Анаста, — прошептал он, и в его голосе слышалась тревога. — Что ты наделала?
Я слабо улыбнулась, чувствуя, как меркнет сознание:
— То, что должна была сделать давно. Прости меня.
Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту, было встревоженное лицо Рэма и Герас, который с беспокойством смотрел на меня со столика.