Страница 39 из 42
Глава 27
Лия Белл
— Ты что… Лия, ты плакала? — Эштон опустил леди Китти на пол и встал, делая несколько шагов ко мне.
Я отшатнулась и уперлась спиной в дверь. Колокольчик над головой жалобно звякнул, а Эштон нахмурился, вглядываясь в мое лицо.
— Что ты… — голос все еще хрипел от слез, но я постаралась взять себя в руки. — Что ты здесь делаешь, Эштон?
— Кошку приехал забрать, — сказал он, и я заметила, как его взгляд смягчился. — Ты вчера… вчера переживала о ней. Думал, она может быть голодна или напугана.
Я втянула воздух, но вышло так, словно я всхлипнула.
— А ты? Лия… Почему у тебя лицо в слезах?
— Потому что я… Я просто… — слова застревали в горле, но я заставила себя выдохнуть. — Эштон, езжай к своей невесте, — выдавила я с такой болью, что сама испугалась. — В конце концов, почему я должна оправдываться перед тобой?
Слова вырвались со злостью и болью, грудь жгло огнем, а слезы снова начали душить меня.
Эштон нахмурился.
— К невесте, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус.
— Да, Эштон, к невесте! — голос сорвался на крик. — У вас свадьба скоро… Привезли вот даже кольца на выбор. Прошлые ведь не подошли. Так что… почему бы тебе наконец не исчезнуть, Эштон? И оставить эту идиотку-толстушку уже в покое? Ведь вы, лорд Кейн, получили, что хотели? Вы здоровы, вы…
Я не успела договорить, как Эштон оказался рядом. Он буквально сжал меня в объятиях так крепко, словно боялся, что я исчезну.
— Что ты делаешь, Эштон! Отпусти! Отпусти меня! — закричала я, чувствуя, как слезы начинают душить меня сильнее, как кулаки сами собой бьют его в грудь.
— Лия, тише, глупенькая… — его голос был таким теплым, таким родным, что я на мгновение замерла. — Ты моя невеста, Лия. Я… я для тебя кольца выбирал. Слышишь? Для тебя.
Я перестала биться и застыла в его объятиях. Запах яблок окутывал меня, его тепло проникало сквозь одежду, согревая изнутри. Эштон слегка отстранился, всмотрелся в мои глаза, его руки легли поверх моего лица, и он стер слезы большими пальцами. А я зажмурилась, не в силах поверить в то, что слышу.
Слова доходили с трудом.
— Ты шутишь? — спросила я, всматриваясь в его льдисто-голубые глаза. — Это… это какая-то злая шутка?
Он отрицательно качнул головой, и в его взгляде было столько искренности, что у меня перехватило дыхание.
— Я думал, что заберу кошку и приеду до того, как ты проснешься, — сказал он тихо. — А после сделаю тебе предложение.
— Мне? — слово вырвалось с горьким смехом. — Эштон… Какое предложение? Ты… ты меня не знаешь. Ты лорд, я нищенка… Меня приняли за… за служанку в твоем доме. Ты говоришь какие-то глупости… Может, ты смеешься надо мной?
— Амелия, я люблю тебя, — сказал Эштон, и я застыла, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Я положила руки поверх его, вглядываясь в его лицо. Он выглядел серьезным. Выглядел так, будто это была правда. Но разве может это быть правдой?
— Я не Амелия, — тихо напомнила я. — Ты любил леди…
— Амелия, Лия… Это неважно! — перебил он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что я застыла. — Леди или не леди — я тебя любил. Тебя. Девушку с глазами, которые меняют цвет, с добрым сердцем, с заразительным смехом. Мою маленькую, мою упертую… Я тебя люблю, безумно тебя люблю и хочу жениться на тебе. И если ты скажешь мне нет… Я буду приходить к тебе, отпугивать твоих клиентов и воровать тебя. До тех пор, пока ты не скажешь «да».
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то теплое. Глупое, наивное, детское… Я всхлипнула, и слезы снова потекли по щекам.
Но разве можно… Разве можно поверить в такое?
— Эштон, мы уже не дети, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Прошло тринадцать лет. Многое прошло, многое поменялось, мы уже не те… Я не та… Мы друг друга не знаем.
Эштон потянулся вперед и коснулся губами моих губ — нежно, легко, почти невесомо, словно боялся спугнуть. На миг я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом чувстве, позволяя себе исчезнуть, стать частичкой самого Эштона.
— Не все изменилось, — прошептал он мне прямо в губы.
Я открыла глаза, чувствуя, как сердце бешено бьется о грудную клетку, как все вокруг перестает существовать.
— Я все еще люблю тебя, — продолжил он, и его голос был тихим, но твердым. — А ты любишь меня. И да… мы потеряли целых тринадцать лет. И больше я не хочу терять ни дня, Лия.
Эштон сделал шаг назад, а потом — прямо на полу моей лекарской, среди банок с мазями и связок сухих трав — встал на колено. Я почувствовала, как слезы застилают глаза.
— Амелия… Лия… — сказал он, и в его голосе была та же искренность, что и много лет назад, на лесной поляне. — У меня нет кольца сегодня. Но знаешь, у меня ведь его и в прошлый раз не было. Помнишь? Только ромашка, которую я скрутил в колечко.
Я кивнула, не в силах говорить.
— И тогда ты сказала мне «да», — продолжил он, и его глаза блеснули. — Я так надеюсь, что ты скажешь снова. Лия, я люблю тебя. Любил тебя все тринадцать лет. И я хочу жениться на тебе. Если ты найдешь в себе силы меня простить…
Он замолчал, и я увидела, как дрогнули его губы.
— Я обещаю, что буду смешить тебя, — начал он, и я замерла, узнавая эти слова. — Буду радовать тебя, буду носить тебя на руках… Обещаю, что буду дарить тебе твои любимые ромашки и заваривать чай с мятой. Обещаю, что сделаю тебя самой счастливой, если ты скажешь мне да.
Я стояла и не верила… Не верила, что слышу это снова.
— Ты помнишь… — вырвалось у меня сквозь слезы.
— Каждое слово, — сказал он, и в его голосе была такая нежность, что у меня разрывалось сердце. — Ведь каждое слово было только для тебя. Я репетировал их тогда целую ночь, прежде чем сказать… Но знаешь, я хочу еще кое-что добавить…
Он на минуту замер, и я увидела, как его глаза наполнились слезами.
— Я обещаю, что сотру твои слезы, — продолжил он, и голос его дрогнул. — Я обещаю, что больше никогда-никогда не причиню тебе боль. Не обману, не подведу… Я обещаю, что всегда буду рядом. Я обещаю, что мы вместе будем сажать новые растения, как я говорил тебе тогда. И завезем новую рыбу. И будем смотреть на звезды. Будем наслаждаться нашими вечерами возле камина, мы будем танцевать, Лия… Мы ведь никогда не танцевали! А то, что прошло тринадцать лет… Значит, нам будет интереснее узнавать друг друга снова, ведь главное в нас осталось, а остальное — разве это не повод, чтобы больше разговаривать, смеяться? Еще один повод быть вместе и не расставаться. Лия, выходи за меня замуж.