Страница 77 из 109
— Не надо ничего покупать. — Она положила палец ему на губы. — Просто будьте рядом. Этого достаточно.
Он поцеловал ее палец. Потом обнял так крепко, что стало трудно дышать, но по-хорошему.
Вторая волна сообщений пришла через сутки.
Стася сидела в библиотеке. А библиотека у Лазаревых была громадной, с винтовыми лестницами и корешками, по которым можно изучать историю книгопечатания. Артур показал ей полку с раритетами, где за стеклом стояло что-то на латыни и что-то, написанное, кажется, гусиным пером. Но читала она «Ребекку», которую привезла с собой. Особняк, ревность, темные коридоры. Очень кстати, она, похоже, этот выбор сделала назло себе же.
Телефон завибрировал.
«Красивые интерьеры, Настя. Думаешь спрятаться за спиной Лазаревых?»
Номер снова неизвестный, воздух снова кончился.
Она не помнила, как оказалась на полу. Забилась в угол между двумя стеллажами, прижав колени к груди. Руки не слушались. Сердце колотилось в горле, в ушах, в кончиках пальцев. Дыши. Дыши. Считай. Раз, два. Не получалось.
Там ее и нашел Артур.
Она услышала шаги и испугалась сильней. Ее вдруг посетила мысль, что это может быть Егор. Что он уже нашел ее! Шаги остановились, потом сорвались на бег.
Он молча, даже не спрашивая, выхватил телефон, прочитал. И Стася впервые увидела, как с него слетает все. Весь аристократический лоск. Вся заставка загрузки. В глазах появилось что-то первобытное, звериное.
— Опять он? — тихо спросил Артур.
— Да, как видишь. Он психопат, Артур. Он найдет меня, не нужно было мне покидать «Генезис Фарм».
Артур опустился перед ней на колени. Прямо на паркет, в брюках от «Loro Piana». Взял ее ледяные руки в свои.
— Посмотрите на меня. Стася. Посмотрите на меня.
Она подняла глаза. Глаза были абсолютно сухими, по какой-то неведомой причине она переживала преследования Егора без слез.
— Если этот человек приблизится к вам, я сделаю так, что его семья потеряет все, а он уедет руководить метеостанцией на Земле Франца-Иосифа. — Вы в безопасности, со мной. Слышите?
Она кивнула, потому что хотела поверить.
Он притянул ее к себе. Она уткнулась носом в его водолазку (оттенка «викунья», конечно, но сейчас ей было плевать) и дышала его таким ставшим уже родным древесным ароматом, пока сердце не замедлилось.
Но стены не защищают от того, что внутри.
Ланская словно почуяла кровь. После той ночи, когда Артур не открыл ей дверь, она сменила тактику. Стала не громче, наоборот — тише, но ее издевки стали изощреннее и точнее, как скальпель.
Она не трогала Стасю при Артуре никогда. Но стоило ему отлучиться, как Виктория оказывалась рядом:
«Ваше платье. Кира Бельская, позаботилась на правах… покровительницы? Жаль огорчать, но вы явно не являетесь ее любимицей. Это прошлый сезон. И насколько я знаю, по этому лекалу сшито еще два экземпляра.»
«Вы так трогательно держите вилку. Словно это лопата, безумно умиляет.»
«Артур и раньше приводил… помощниц. Он щедрый, всем дает шанс, но они куда-то потом пропадают.»
Стася молчала как учила Кира: если Ланская бьет без свидетелей, лучший ответ — никакого ответа. Но колкости все-же цепляли, как занозы, особенно про помощниц. Она бы не удивилась узнать такое про Соболева, но неужто это касалось и Артура?
В один из таких моментов, за полдником, когда Артур с отцом в сотый раз обсуждали инвесторов из Азии, Виктория надела ту самую очаровательно убийственную улыбку и пропела.
— Валерия, вы говорили, что к Новогоднему ужину нужен сервиз? Тот, мейсенский. Прислуга сегодня с ног сбилась, бедняжки. Может быть, Стася поможет? Ей все равно нечем заняться, пока Артур занят. Ведь вы приехали помогать, разве нет так, дорогая?
Валерия улыбнулась такой сладкой и благосклонной улыбкой, что ей бы позавидовала гадюка.
— Прекрасная идея. Сара вас проводит, милочка. Поможете?
Отказать Стася не решилась. Не при хозяйке дома, которая смотрела на нее, как смотрят на прислугу, забывшую свое место, но все же в гостях у которой Стася была почти неделю, и судя по намекам Артура — останется еще на несколько дней.
Стася выдавила из себя улыбку и встала. Сара, пожилая экономка с седым пучком и слишком доброжелательным для этого места лицом шла впереди, несколько раз как-то странно, воровато оглянувшись.
Подвал был как второй дом под первым. Длинные коридоры с каменными сводами, винный погреб, кладовые. Вокруг была разложена сушеная лаванда, похоже, от моли. Тени от ламп плясали на стенах, как в фильмах ужасов.
У двери одной из кладовых молчавшая до этого момента Сара остановилась. Обернулась.
— Как зовут ваших родителей, девочка?
Стася растерялась.
— Анна и Виталий.
Сара на секунду закрыла глаза. Потом открыла, а в них появилось то, чего Стася не ожидала. Слезы.
— Я так и подумала, — сказала экономка тихо. — Когда услышала фамилию. Вы похожи на мать, у вас ее глаза и этот явно натуральный светлый цвет волос…
— Вы знали мою маму?
— Я здесь сорок лет. — Витиевато ответила Сара и открыла дверь кладовой. Внутри на полках стояли коробки с посудой, фарфор в соломе. Экономка прошла в самый дальний угол, отодвинула три коробки и достала четвертую. Картонную, старую, с выцветшей надписью маркером: «Архив. Не выбрасывать и не трогать». — Я должна кое-что вам показать. Давно должна была. Но не знала кому. — Она сунула коробку Стасе в руки. Тяжелую. — Если спросят, вы нашли ее сами. Случайно. Я вам ничего не давала.
— Что это?
Сара посмотрела на нее с жалостью, от которой Стасе вдруг стало страшнее чем от сообщений Егора.
— Правда, девочка. Только правда не всегда то, что хочется знать.
Стася открыла коробку прямо там, на холодном каменном полу подвала, при желтом свете, как только Сара покинула кладовую.
Сверху лежали фотографии. Старые, с загнутыми уголками, с тем выцветшим оттенком, какой бывает у фото из девяностых и нулевых.
На первой были четверо молодых, смеющихся людей в белых на фоне лаборатории. Высокий мужчина с черными волосами, которые потом станут седыми. Женщина с фарфоровым лицом, которое тогда еще не было фарфоровым, а было живым, смешливым. Игорь и Валерия Лазаревы.
И рядом с ними, обнимая Игоря за плечо, стоял ее отец.
Стася узнала его сразу. Эту улыбку, чуть кривую, на одну сторону. Эту родинку над бровью. Эти руки. А главное, рядом с отцом, прижимаясь к нему сбоку, стояла мама. Молодая, с волосами цвета салонного блонда, который у Стаси был от нее. Смеялась, запрокинув голову.