Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 109

1. Та самая глава, где все пойдет не так

— Ну же, миленький, скажи: «ми-ле-ди», — Стася протянула вперед ладонь с лежащим на ней кешью. Попугай на лету забрал гостинец и тут же вернулся на свой наблюдательный пункт — верхушку фонтана. Молча.

— Он говорит только тогда, когда сам изволит возжелать, — усмехаясь, заметил Вениамин Фрейн, который проходил мимо и остановился понаблюдать за тщетными попытками Стаси.

— Знаю, Вениамин Львович, но не могу перестать пытаться, — ответила Стася, в свою очередь заметив оттопыренный карман его пиджака Armani, и мысленно усмехнувшись тому, какие веселые будут сессии у его сегодняшних пациентов, после содержимого по его мнению, совсем не заметной фляжки.

Психолог удалился в сторону столовой, если он и хотел поболтать со Стасей, то, услышав обращение к себе, явно обиделся на отказ называть его просто — по имени. Конечно же, Стася упомянула его отчество не случайно. Несмотря на то, что девушка искренне любит учиться, и не только в профессиональной сфере, все же она терпеть не может, когда ее поучают. Уже через полминуты ей стало бесконечно жаль одинокого Вениамина, явно пытающегося подружиться и сказавшего свое замечание не со зла. На следующем сеансе Стася твердо решила быть мягкой.

Она бросила разочарованный взгляд на попугая, со вздохом села на один из пугающе мягких, огромных диванов и тут же посмотрела вокруг себя, не помяла ли чего, не было ли на ее одежде грязи, способной немедленно превратиться в пятна на буржуйской мягкой мебели.

Честно говоря, находиться в холле ей нравилось и не нравилось одновременно. Она была без ума от Лорда Генри, и даже не обижалась на его нежелание ответить хоть одним из нескольких сотен слов, известных ему. Только вот обстановочка вокруг удручала, может, кого и удручает вид слякоти или серых стен, Стасю же на органическом уровне отталкивал откровенно кричащий шик обстановки в холле. Стену украшало огромное арочное окно, по бокам с которым соседствовали еще два обычных, но больших окна, почти в пол. Они открывали вид на заснеженные горы, отсюда часто было видно северное сияние, и если бы это было единственным шиком холла, то вопросов у Стаси бы не возникало. Только вот картины на стенах, фонтан, дорогущие горшки с не менее дорогущими цветами, мраморный пол, по которому страшно ходить, столики, как она однажды увидела в каталоге, стоящие больше их с мамой квартиры и бархатные портьеры даже, блин, у попугая… Все это вызывало зуд и дискомфорт, но выбора не было. Дима просил подождать здесь, чтобы пойти в столовую вместе.

Холл был единственным местом с элитной обстановкой, в которое имел доступ любой обитатель центра, он был лицом «Генезис Фарм», которое должны были видеть все, вероятно, дабы помнить, что они находятся на территории напыщенных толстосумов.* А на фоне лабораторий, столовой и тем более помещений цоколя, холл казался словно созданным не для этого здания. Или же она, Стася, создана не для этого места? Даже если и так, оно надежнее всего, и о своем решении присоединиться к жителям центра, девушка не жалела.

*[Прим.автора: Стася не знала, что каких-то пару десятилетий назад обитатели цоколя не имели права омрачать своим присутствием холл, спроектированный итальянскими дизайнерами, славящимися безупречным вкусом. раньше вместо холла обычным смертным, чтобы добраться до столовой, приходилось проходить по узкому коридору, соединяющему зону приема пищи и лестницы цокольных этажей. Но новый директор, считающийся слишком прогрессивным по мнению многих акционеров, открыл холл для всех, чтобы сделать помещение местом, отражающим общность обитателей научного центра «Генезис Фарм»]

Время шло, а друг все не показывался. Где его черти носят? Договаривались же всегда ходить на этот дурацкий обед вдвоем. Обязательный общий прием пищи в одном помещении для жителей верхнего яруса и цоколя Олег Корнилов, директор центра, ввел около полугода назад, за месяц до прибытия сюда Стаси. Подготовил гостеприимный подарочек, ничего не скажешь. Совместное время, которое, по мнению Олега Корнилова, должно объединять людей на фоне общей страсти к науке и совместных задач, превращалось в маскарад позора. Небожители бросали на выходцев из цоколя презрительные взгляды, не особо скрываясь, обсуждали их и фыркали, некоторые им скалились в ответ. Происходили тихие стычки, которые потом могут перерасти в проблемы уже на рабочем месте, или же в потерю этого самого места.

Для Стаси каждое посещение этого ада — ад, и она точно не хотела терпеть унижения, либо идти в заведомо неравный бой с теми, кто во власти повлиять на ее положение. Девушка до паники боится вылететь отсюда, потому обычно пропускала обед, питаясь подножным кормом, или готовя сама себе на небольшой, но очень даже уютной кухоньке, расположенной в жилой части цоколя, так же мудро поступали и многие другие. Но сегодня директор будет присутствовать на обеде лично, так что всем придется сделать вид, что они довольны и дружны. Не понятно, правда, зачем.

Девушка не выдержала ожидания и порыскав в карманах, решила произвести еще одну попытку выйти на разговор с Лордом Генри. Но птица лишь исправно ела орешки, но молчала. Молчала.

Мимо проходил один из небожителей, попугай резко обернулся на него, даже крошку ореха уронил, потому что заговорил.

— Сэр, вы сегодня особенно блестите! Наверное, новый слой высокомерия нанесли? — Стася чуть не хрюкнула от смеха, а соперник Лорда Генри даже не поднял головы от планшета. Похоже, он не услышал комментария в свою сторону.

— Не расстраивайся, дружок, — прошептала Стася, — такие как он не обращают внимание почти ни на что. Кроме себя и своей науки. Одним словом — доктор скукота.

— ДОКТОР СКУКОТА! ДОКТОР СКУКОТА! — загорланил попугай, впервые за долгие месяцы попыток повторив слова Стаси, а арочный потолок немедленно наделил его крик эхом.

Девушка залилась краской, и немедля поспешила удалиться, не оборачиваясь. Обратил ли на нее внимание обитатель верхнего яруса, догадался ли он, что это лаборантка невольно научила попугая такому обращению, проверять вовсе не хотелось.