Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 19

Глава 11. Сделка с Дьяволом

Кастиэля ввели в кабинет Инквизитора без лишней грубости. Штурмовики сняли с него наручники и молча удалились, оставив охотника за головами наедине с одним из самых опасных людей в секторе.

Сентенца стоял у небольшого серебряного умывальника, тщательно смывая невидимую грязь с тонких пальцев. Он бросил взгляд на Кастиэля через зеркало.

— Садись, — Инквизитор указал на мягкое кожаное кресло напротив своего стола.

Кастиэль неторопливо подошел и сел. Он окинул взглядом чистую комнату, бутылку дорогого амасека на столе и отсутствие сервитора-палача. Его аугметический глаз слабо гудел, фокусируясь на лице Сентенцы.

— Твой приятель… Крокс, кажется? — Сентенца вытер руки белоснежным полотенцем и налил амасек в два бокала. Один он пододвинул Кастиэлю. — У него оказался на удивление низкий болевой порог для человека с такой репутацией. Он пел, как хор Экклезиархии на День Вознесения.

Кастиэль проигнорировал бокал. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Крокс мне не приятель. И если он пел, значит, вы уже знаете про Некрополь Таркус. Зачем я здесь?

Сентенца усмехнулся одними губами. Он сел за стол и сделал глоток рубиновой жидкости.

— Потому что Некрополь Таркус — это двести тысяч надгробий. Искать там нужную могилу вслепую — все равно что искать иголку в стоге сена во время орбитальной бомбардировки. Мне нужно имя. И Крокс сказал, что оно известно только тебе.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Слышно было лишь гудение вентиляции.

— Я мог бы приказать своим людям спустить с тебя кожу лоскут за лоскутом, — задумчиво произнес Инквизитор, разглядывая амасек на свет. — Мог бы отдать тебя магосам-биологис, чтобы они выпотрошили твой разум. Но ты — профессионал. Я читал твое досье, Кастиэль. Охотник за головами. Санкционированный стрелок. Такие, как ты, могут запереть тайну в самом темном углу своего сознания и умереть, так ничего и не сказав. А мне нужен адамантий, а не твой труп.

— Значит, у нас патовая ситуация, — спокойно ответил Кастиэль. Его голос был сухим и ровным. — Вы не можете меня пытать, потому что рискуете потерять Десятину навсегда. А я не могу отсюда выбраться без вашей помощи. Лагерь оцеплен. До улья Таркус сотни миль через зону боевых действий.

Сентенца одобрительно кивнул. Ему нравились люди, которые понимали правила игры.

— Именно. Поэтому я предлагаю партнерство. Мои ресурсы и мой пропуск через любые блокпосты в обмен на твое имя. Контейнер мы делим пополам. Половина Планетарной Десятины — это больше, чем ты сможешь потратить за десять жизней.

Кастиэль медленно подался вперед. Он взял бокал со стола, посмотрел на Сентенцу своим единственным живым глазом и сделал глоток. Амасек обжег горло приятным теплом.

— Пятьдесят на пятьдесят, — произнес Стрелок. — И мы поедем вдвоем. Без ваших штурмовиков. Без конвоя. Только вы, я и золото.

— Договорились, — Инквизитор слегка приподнял свой бокал в знак тоста. — Мы выезжаем на рассвете на моем личном броневике. Оденься во что-нибудь приличное, Кастиэль. Нам предстоит долгая дорога.

— А что будет с Кроксом? — бросил Кастиэль, ставя пустой бокал на стол.Сентенца презрительно скривился.

— Этот мусор? Он уже едет в бронепоезде в сторону штрафного легиона Корпуса Смерти. Его отправят на разминирование минных полей сепаратистов своими ногами. К завтрашнему утру от него останется только кровавое пятно. Забудь о нем.

Инквизитор ошибался.

Бронированный маглев-поезд с ревом несся сквозь кислотный ливень, прорезая тьму ночи лучом мощного прожектора. Внутри товарного вагона, пропахшего страхом и немытыми телами, на железном полу тряслись полсотни осужденных. Все они были скованы одной длинной цепью, проходящей через кандалы на руках и ногах.

Крокс сидел в самом конце цепи, привалившись к холодной стене вагона. Его избитое тело горело огнем, каждый вдох давался с трудом, но глаз лихорадочно блестел во мраке. Он не собирался умирать на минных полях.

В вагон через гермодверь вошел надсмотрщик — громила в панцирной броне, с тяжелым шок-маулом на поясе и болт-пистолетом в кобуре. Он начал обход, лениво попинывая скорчившихся на полу заключенных.

Крокс опустил голову, притворившись бессознательным. Его руки, закованные в пласталь, незаметно нащупали слабое звено в цепи, соединявшей его с соседним смертником. Звено было перетерто почти наполовину — подарок от предыдущих обитателей этого ада.

Когда надсмотрщик поравнялся с ним и занес ногу для удара, Крокс резко открыл глаз.

С невероятной для избитого человека прытью он рванулся вперед. Перетертое звено лопнуло с сухим щелчком. Крокс обвил обрывок тяжелой цепи вокруг шеи надсмотрщика и с силой рванул на себя, одновременно ударив конвоира кованым сапогом под колено.

Громила рухнул на пол, захрипев. Он попытался выхватить болт-пистолет, но Крокс навалился на него всем весом, вдавливая цепь в горло стражника. Заключенные вокруг в панике отшатнулись, зазвенев кандалами.

— Тихо! — прошипел Крокс, глядя в выпученные глаза задыхающегося надсмотрщика. Хрустнули шейные позвонки, и тело конвоира обмякло.

Бывший сержант, тяжело дыша, сорвал с пояса мертвеца связку магнитных ключей и кобуру с болт-пистолетом. Он быстро отстегнул свои кандалы. Свобода.

Крокс пнул тяжелую боковую дверь вагона. Замок поддался ключу, и дверь со свистом отъехала в сторону, впуская внутрь рев ветра и струи ледяного дождя. Земля неслась мимо на смертоносной скорости.

Крокс обернулся к замершим в ужасе заключенным. Его изуродованное лицо расплылось в безумной, звериной ухмылке.

— Счастливо оставаться, мясо! — крикнул он, перекрывая шум поезда.

Он оттолкнулся от края и прыгнул в черную, мокрую пустоту Корвалуса Секундус. При падении он сломал два ребра и вывихнул плечо, скатившись по каменистой насыпи в глубокую воронку от снаряда, но он был жив. И свободен.

Крокс перевернулся на спину, подставляя лицо под кислотный дождь, и расхохотался. Это был смех сумасшедшего. Смех человека, которому больше нечего терять.

— Я иду, Стрелок… — прошептал Крокс во тьму, сжимая в руке болт-пистолет. — Я иду за тобой и твоим гребаным Инквизитором.