Страница 62 из 67
— Оксана, держи себя в руках, — рычу на помощницу матери. — Ещё одно оскорбительное слово в сторону Евы, и я отправлю тебя домой в багажном отделении, сложив в чемодан в три погибели. О твоей роли в судьбе моей матери мы ещё поговорим. А пока я хочу знать, где моя дочь.
В тысячный раз оскорбившись, Оксана тычет пальцем в сторону гостиной.
— Полагаю, что висит на люстре. Её мать, — она делает получасовую паузу, — её настоящая мать, пытается её успокоить. Но всё безрезультатно. Сказывается полное отсутствие воспитания! Теперь мы видим истинную картину происходящего! Хорошо, что ваша мамочка сейчас в больнице и не видит этого ужаса.
Решительным шагом направляюсь в сторону зала, где слышны голоса, а Оксана обращается к моей девочке.
— Так значит, всё-таки Ева. Вам это имя очень идёт. Грехопадение, изгнание из рая. Ну вы понимаете.
Возвращаюсь.
— Оксана! Речь шла о багажном отделении корабля. Это пространство между днищем и палубой. Там часто живут крысы. Не доводи меня до крайности, — снова заступаюсь за свою женщину.
Ева, кажется, даже не обижается на Оксану, она хихикает и идёт за мной. Мне нравится её расслабленная реакция.
В зале творится полный хаос. Всё разбросано. В центре комнаты на краешке дивана сидит Ирина и, схватившись за голову, истошно орёт на мою дочь. Настя на неё внимания не обращает. Катается по кругу вокруг журнального столика. Я подхожу к музыкальному центру и вырубаю орущий бит.
— Ева! — кричит Настя и на полной скорости летит к моей девушке в объятия.
Они так крепко обнимаются, что на секунду я забываю обо всём на свете.
— Ты наговорил обо мне гадостей, да?! — кидается на меня бывшая, пребывая в истерике. — Ты настроил мою дочь против меня! Ты сделал так, что она любит какую-то официантку сильнее родной матери?!
Залюбовавшись девочками, я забываю даже о том, что натворила эта курица доброй воли. Плевать на неё. Девочки просто чудесны. Но Ирина всё ещё здесь, надо с ней решать.
Я медленно поворачиваюсь к бывшей. И, честно говоря, нахожусь в полнейшем шоке оттого, что ей хватает совести всё ещё быть здесь.
— Что случилось, Ир? — С некоторой брезгливостью беру её за запястье и с силой тащу к выходу. — Ты забеременела от чернокожего посла? Прогуляла государственные дотации? Связалась с боссом колумбийского картеля, и он пообещал убить тебя в случае неповиновения? Что заставило тебя вернуться к нам?
— Я соскучилась по своему мужу и дочери! — рыдает Ирина, я же по дороге собираю её вещи.
Сумку, куртку, ещё какие-то шмотки.
— Не ври!
— Я не обманываю, — плачет моя бывшая, упирается, не особо желая выходить из дома.
— Тебе повезло, что ты не мужик, а то бы я поговорил с тобой совсем иначе, Ира. Думал, ты ушла, а ты ещё наглее, чем я предполагал. Ты… Ты просто дрянь!
Вытаскиваю её на крыльцо.
— Она моя дочь, Ильин! Я буду судиться.
— Вперёд и с песней! Из-за тебя, мстительная стерва, моя мать сейчас в реанимации.
Ира спускается вниз, потом возвращается обратно. Кажется, она ещё хуже, чем я думал. Бывшая меняется в лице и, хватаясь за последний шанс, начинает рыдать громче. Господи, ну когда же этот день закончится? Ирина делает такое выражение лица, что даже мне не по себе и на секундочку хочется её пожалеть. Актриса, блин, доморощенная. Как я раньше не замечал этого?
— Одолжи мне денег… — Вцепившись в мой рукав. — Я проиграла в «Секуто» в Гамбии. Это огромное казино. Они найдут и убьют меня, я пообещала, что муж мне поможет и мы вернём деньги в кратчайшие сроки.
У меня шок.
— Я не знаю, как так вышло. Пожалуйста, родной мой, несколько дней я даже была любовницей владельца, и всё было прекрасно… — Фу блин! Она продолжает скулить: — Вначале мне везло, а потом я всё… Лёвушка, ты же добрый, хороший, я знаю, ты до сих пор любишь меня. У нас ребёнок. Они следят за мной, я часто вижу их. Чёрные ребята возникающие из ниоткуда. Они ждут, пока я найду деньги. Они знают, что они у тебя есть, и позволили прийти к тебе. Лёвушка, умоляю.
Её пальцы как колючие сучки с иглами, они впиваются в мою кожу даже через ткань. Дует ветер. У окон, подслушивая и подсматривая, собираются работники. На нас косится мой садовник. Стыдно. Сейчас Ирина мне противна. Любовница?! Даже представить страшно, кто этот человек — владелец афроказино, что может следить за ней даже здесь.
— Сколько денег?
Она называет сумму, и три секунды я тупо смотрю в одну точку, присвистнув.
— Ты что, совсем больная, Ирина? Не могла вовремя остановиться? Включить голову? Ты думала, тебе просто спустят проигрыш? Что у вас там за бардак в ЮНИСЕФ?
Дальше моя бывшая падает на колени и начинает выть, словно волк с перебитыми лапами. Уровень позора за неё зашкаливает до невозможности.
— Вставай. — Её колени покраснели, к ним прилипли мелкие камни, Ирина прорвала колготки. — Я дам тебе эти деньги, но ты навсегда оставишь нас в покое и в судебном порядке окажешься от нашего с Евой ребёнка.
Я возвращаюсь в дом и иду в кабинет, моя бывшая жена бежит за мной.
— Вашего ребёнка?
— Ты слышала. Больше я помогать тебе не стану.
Она тут же вытирает слёзы, по пути отряхивая колени и поддакивая мне. От былой элегантности и следа не остаётся.
Мы идём мимо гостиной.
Ева видит нас, она помогает Насте убираться и немного хмурится, заметив, что мы с бывшей куда-то идём. Но я всё ей объясню, я расскажу как есть, как только всё решу и выставлю вон эту змеюку.
И спустя полчаса я уже полностью свободен. Ева не спешит предъявлять мне претензии и продолжает собирать вещи. К моим девочкам подключается домработница. А я строго разговариваю с дочерью на тему того, что пора заканчивать разводить в доме срач по любому поводу. В общем, сегодня от меня достаётся абсолютно всем.
Оксана, слава богу, помалкивает и тоже что-то собирает. А то после Ирины, я бы точно не сдержался и сделал бы этой женщине что-то плохое.
Спустя несколько часов этот дурной день наконец-то подходит к концу. Снова звонят из больницы. Сообщают, что мать в стабильном состоянии и даже есть небольшие улучшения. Это хорошо.
Настя и Ева всё время вместе. Я даже немного ревную то одну к другой, то вторую к первой. И, когда мы укладываем дочь спать, Ева начинает собираться, настаивая на том, что ей нужно вернуться домой. В это же время ей звонит брат. Это мило. Я доволен результатом. Дмитрий рассказывает, что разобрался с Валентином и тот не планирует подавать заявление, хотя очень желает мне мучительной смерти.