Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 67

Глава 10

Настёна обещает мне больше никогда не кидать хлеб в аквариум. Я прошу прощения у официантов и администрации. К нам подключается Лев, он тоже извиняется за дочь. Во время разговора кладет мне руку на талию, демонстрируя, что мы супруги. Тепло его близости совершенно выбивает из колеи, по коже сразу же бегут мурашки. Мне неудобно, я силой заставляю себя стоять ровно. Очень хочется дёрнуться. Лев каким-то невероятным способом заставляет меня переживать целый фейерверк эмоций: тут и злость, и досада, и ревность, и влечение. Умом я понимаю, что он уже столько наломал дров, что лесовозом не вывезти, но все остальные части тела, включая грудную клетку, работают обособленно.

Я чувствую на себе его взгляд, но изо всех сил стараюсь не смотреть ему в глаза. Приказываю себе не обращать внимания на всю честную компанию и просто досидеть этот вечер до конца. К столу мы возвращаемся втроём. Лев пытается за мной ухаживать, отодвигает стул, а я случайно смотрю на Ирину, и внутри всё аж холодеет. Она готова меня прибить, вот честно, если бы у неё был молот или просто что-то тяжелое, она точно замахнулась бы. Спокойно отвожу взгляд.

«Не беспокойся, милая, я в ваши игры больше не играю. Вот он, сидит напротив, весь твой, бери и пользуйся. Я здесь ровно до того момента, как за Оксаной с мамой закроется дверь.»

Вообще, если откинуть мою истерику и неуместную чувственность, то Ильин хороший человек. Даже несмотря на все его попытки выглядеть легкомысленным и летящим по жизни. Я чувствую, что на самом деле он гораздо глубже, чем кажется. Ему очень дорога дочь, он переживает за последние годы матери, не желая омрачать их вот такой вот невесткой.

Да, способ, который он выбрал, немного неординарный, но равнодушным его точно не назовешь. А ещё он прыгнул за мной в яму…

И, судя по истеричному поведению бывшей, она действительно поцеловала его сама. А я умудрилась ворваться на этот праздник нежности в самый неподходящий момент. Не зная, что было до этого, и не видя, что случилось потом, я сделала скоропалительные выводы. Заметив их слепленными, тут же отвернулась и, спотыкаясь, побежала обратно. Они у меня перед глазами даже немного размазались, так сильно я впечатлилась, расстроившись. Теперь же я замечаю, что его взгляды на ней практически не задерживаются.

Да уж, Ева, у страха глаза велики. Увидела то, что хотела, сама обиделась и уехала на такси. Подумала, что он обязательно должен быть неравнодушен к бывшей и узрела именно это. Голова просто кругом. Если бы я ещё могла всё это воспринимать нормально, а не через призму своего влечения к нему. Думаю, изначально её появление было для него шоком, и он слегка растерялся, взыграло старое…

Хотя кто их знает, этих мужиков, может, я опять всё придумываю. И на самом деле всё совсем не так.

К счастью, весь последующий ужин Ирина со мной почти не общается, и я считаю минуты, когда мы сможем наконец-то разойтись по комнатам. Уверена, Ирина не захочет уходить, найдёт повод пролезть в дом и занять одну из гостевых спален.

И мы уже собираемся домой, когда к нашему столику подходит парень с гитарой. К нему присоединяется девушка. В зале приглушают свет. Они дуэтом поют романс, судя по всему, на итальянском. Наверное, это обычная вечерняя программа в этом заведении. Но мне почему-то неловко. А вот Насте очень даже нравится, она подпрыгивает, хлопая в ладоши. Мне неуютно, потому что они подкатывают к нам со Львом, резонно посчитав нас с ним парой.

— Печенье со счастливыми предсказаниями, — шепчет в микрофон девушка в очень длинном, струящемся до пола красном платье. — Купите для своей возлюбленной розы и благоприятное будущее.

Лев, естественно, покупает, а Ирина смотрит на меня волком. Специально для незрячей бабушки Оксана поясняет всё, что происходит.

— Какая прелесть, откройте же скорее. Обожаю такие вещи, — восторгается последняя.

Мы с Ильиным должны быть не просто парой, по идее мы должны быть счастливой парой. Иначе в этом отпадает всякий смысл. Переглядываемся. Щёки горят. Всё равно я воспринимаю его как-то по-особенному. Раскосые глаза смотрят на меня с интересом. Он меня чем-то берет, чего я и сама не понимаю. Поэтому я, глядя ему в глаза, медленно разламываю печенье, затем достаю листочек с предсказанием и читаю вслух:

— И в этот вечер тебя ждёт поцелуй твоей второй половины.

Только этого мне не хватало. В горле образуется противный комок. Злюсь на него, решила забыть даже имя, но слишком хорошо помню, каково это — целоваться с ним. Ну и как мне придумать причину, почему я не радуюсь такой офигенной новости? Я же злопамятный кремень. Такие, как я, не целуются с врагами.

— Глупости всё это. — Улыбнувшись, сминаю бумажку и сую её под тарелку.

— Надо — значит, надо, — нахально улыбается Лев.

К его чести, надо отметить, что сегодня он никому из нас так не улыбался. Это впервые. И, очевидно, только для меня. Я маню его пальцем, заставляя наклониться близко-близко.

Шепчу ему в ухо:

— Только через мой труп.

Лев медленно отклоняется, несколько помрачнев.

— А давайте прямо сейчас мы исполним это предсказание, — гогочет Оксана. — Горько, горько!

Чего это она так развеселилась? Чем она тут занималась, пока мы к аквариуму ходили?

— Оксана, вы многое себе позволяете, не забывайте, что вы всего лишь гостья в нашем доме, — осаждает Лев провокаторшу.

Ну наконец-то, а я уж думала всё рычание только мне достаётся.

— Ты не хочешь целовать свою жену, Лёвушка? — хихикает бабуля.

А вот это уже опасно. Маму он может и послушать, а открыто отбиваться не получится. Бабушка машет руками. Оксана всё равно стоит на своём.

Нет, это какой-то кошмар. Я не хочу никаких поцелуев. Мечтаю попасть домой как можно скорее, а ещё изучить расписание самолётов: провожать надо бы дорогих гостей, а то засиделись.

В зале снова меняется освещение, на сцену выходит какая-то группа. Бабушка с Оксаной отвлекаются, теряя к нам интерес. А я, глупая дура, зачем-то поворачиваюсь к нему, как и он ко мне.

— Я обожаю целовать свою жену, — иронично приподнимает бровь и демонстративно обводит взглядом моё лицо.

Начинает наклоняться, приближаясь, а я замираю, будто вкопанная. Может… Может, пнуть его ногой под столом? Воткнуть вилку в бедро или вылить что-то горячее на брюки? Не заслужил он моих поцелуев, даже понарошку. Я уже не та Ева, что была на кухне перед кофемашиной.