Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 67

Глава 9

Взявшись за руки, мы с Настей спускаемся в холл, где нас уже ждут нарядная бабуля и не менее разодетая Оксана. Неподалеку крутится послиха доброй воли, она же Евангелина под прикрытием. Наш общий муж тоже здесь. Милая шведская семья, всё по канону.

Взглянув на Льва, я отворачиваюсь. Как же приятно иногда разочароваться в людях. И дышится легче и интерьер красивее. Теперь я здесь исключительно ради Насти. Именно её маленькие пальчики я нежно сжимаю в кулаке. Я умыла девочку и переодела, она готова идти в ресторан, но без меня боится, поэтому я сплетаю наши руки. Со мной ребёнку проще, чем с собственными родителями.

— Ирина, как мы рады вас видеть. Вы так спешно покинули парк. Я уж было подумала, что вы не хотите больше нас видеть, — улыбается бывшая жена Льва, наклонив голову к плечу, и говорит при этом льстивым, мягким голоском, словно озвучивая сказку про семерых козлят. Из вымечка да по копытечку, чтоб её…

Стоило ради этого остаться, чтобы увидеть её перекошенный рот в момент, когда мы с Настей вышли на лестницу.

— Ире срочно понадобилось домой, сделать несколько важных звонков. Не только у тебя есть дела. А сейчас мы пойдём в ресторан, куда тебя подбросить? — обращается Лев к бывшей. Намекая, что коллеге совершенно нечего делать на семейном ужине.

Мне всё равно и нет никакого дела до того, кто куда поедет, я веду ребёнка через зал в коридор, к выходу.

— А меня никуда подбрасывать не надо, Лёвушка, я иду с вами. Меня пригласила Оксана. Так что ужинать мы будем все вместе.

Немного непонятно, отчего он теперь выпроваживает её после страстных парковых поцелуев, но, повторюсь, мне до этого нет никакого дела. Мои иллюзии насчёт Льва рассеялись и исчезли, как лестница в конце эскалатора. Присаживаюсь на пуфик у входной двери. Новость неприятная, но терпимая. Зашнуровываю ботинки, у Настеньки не получается справиться с толстыми шнурками.

Мы все вместе идём к машине Льва. Я молча смотрю мимо него.

— Садись ко мне вперёд, — чувственным, глубоким голосом предлагает мне Ильин.

— Я с удовольствием, — влезает между нами Ирина.

Кажется, Ильин на меня смотрит, но если он думает, что я буду бороться за него и драться с его бывшей женой за внимание вожака прайда, то он очень ошибается. Я полностью уступаю, пусть наш глубокоуважаемый посол берёт и пользуется. Пока Лев даёт распоряжение водителю, помогая усадить бабулю в другую машину, я пристегиваю Настёну.

Ирина залезает на переднее сиденье рядом с водителем.

— Всё в порядке? — спрашивает у меня Ильин, сев за руль и обернувшись.

— А что должно быть не в порядке? — Застегиваю ремешок и плавно закрываю дверцу.

— Лёвушка. — Замечаю, как бывшая кладет ладонь на его руку на руле. — Только не гони, пожалуйста.

Убирает он её руку или радуется прикосновению, я не знаю, потому что отворачиваюсь к окну раньше. Похоже, у этой бабы материнский инстинкт полностью атрофирован. Или она так сильно отвыкла от ребёнка, что не замечает её. Странно как-то она себя ведёт.

— Я хочу мороженое, — вздыхает Настя.

— Хорошо, милая, купим, — отвечаю ей шёпотом и улыбаюсь.

Всю дорогу у Ирины не затыкается рот. Она рассказывает о себе, о своей миссии, о победах и поражениях, о легендарных людях, встреченных ею на пути. У меня от неё начинает болеть голова, а ещё откровенно раздражает раздутое эго. Она действительно считает себя необыкновенной и очень редкой личностью, лучше бы научила ребёнка шнурки завязывать. Дальше она хвалит работу Льва, восхищается его достижениями. Вообще, она всегда всех одаривает комплиментами. Выбрав таким образом способ втереться в доверие. Нахваливает человека, пока у него от лести одно место не слипнется.

У ресторана я первым делом отстёгиваю Настю и, собравшись выйти наружу, замечаю распахнутую передо мной дверь. Лев подаёт мне руку, пытаясь помочь выбраться из авто.

Наши взгляды встречаются. Я смотрю в его раскосые глаза и ничего не чувствую. Внутри всё как будто вымерло. Разом, махом, за те двадцать минут, что я провела в такси между парком и домом Ильиных. Его мужественное лицо исчезает, перед глазами остаются только их слепленные в одно целое рты и крючковатые пальцы послицы, зарывшиеся в его густые курчавые волосы. Признаюсь без особого кокетства: я злопамятная и мстительная особа.

Поэтому безразлично, чисто из вежливости, опершись на его ладонь, я задерживаю пальцы в его руке всего на секунду. Дальше мы с Настёной, улыбнувшись друг другу, идём к заведению. На Льва я не оглядываюсь и на их шашни с Ириной не смотрю. Понятия не имею, сделал ли он для неё то же самое.

Раздевшись в гардеробе и не дав Льву за собой поухаживать, я увожу его дочку в зал. Там, обсуждая гигантский аквариум, мы сами выбираем стол. Садимся рядышком и, засунув носы в меню, весело, наперебой рассматриваем картинки с едой. Настёна желает получить спагетти, а меня интересует лазанья.

Возле девочки садятся Оксана и бабушка. Я слышу, как стул рядом со мной отодвигается. И, судя по окутывающей меня вони дорогих духов, рядом опускает свои подтянутые булки послиха. Это соседство меня не слишком радует, но её манёвр понятен: она пытается отрезать меня ото Льва.

— Я бы предпочел сесть с женой и дочерью, — хрипло звучит над моим ухом.

— Конечно, Лёвушка, как скажешь. К тому же так я окажусь между тобой и Оксаной. Это соседство мне только в радость.

Закатив глаза, поворачиваюсь к Насте. А Ильин тем временем садится вплотную ко мне, так близко, что мне приходится частично залезть на Настин стул.

Дальше Оксана и обе её подружки копошатся, собираясь в уборную припудрить носики. И даже зовут меня. От чего я с ужасом отказываюсь, представив возможность остаться наедине с любимой Ильина возле унитаза и ресторанной раковины.

Устроившись вполоборота, я практически разворачиваюсь к Ильину спиной и всё время общаюсь только с его дочерью.

— Ты уже выбрала? — хрипит голос Ильина совсем близко.

— Да, я буду лазанью, а Настенька макароны с мясным соусом. Ну а своим девочкам ты выбирай сам. Ты лучше их знаешь.

Вздохнув, Лев отбрасывает меню.

— Извини меня, Ева, что я оставил тебя на холоде в парке. Это моё упущение. Я был не прав. Подобное больше не повторится.

И хоть я очень стараюсь игнорировать его слова сердце чуть-чуть замирает, а время останавливается.

* * *