Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 67

— Вы правы, Евочка, едва держусь на плаву.

— Так может, стоит меньше тратить на одеколон? Глядишь, и экономия, и мозг незатуманен, — намекаю я на облако мужского запаха вокруг себя.

Уточнять, чей мозг страдает, кажется, совсем не требуется, потому что Лев смеётся и снова моргает, кивая и поблескивая своими красивыми глазищами. Психую. Ужасно раздражает эта рациональная агрессия, перемешивающаяся с совершенно нелогичным влечением к нему. Да что же такое-то? Ещё и фантазии с его участием в голову лезут, непрошеные.

— А зачем мы уроки делали?

— На понедельник, Евочка, на следующую неделю их задают в пятницу. Всё обоснованно. В собранном на тебя личном деле написано, что ты закончила среднюю школу с довольно высокими оценками. Но я начинаю сомневаться в достоверности этой информации, — ещё одна улыбочка.

Хочется треснуть. Закатываю глаза, в процессе засматриваясь на его притягательные губы. Мда, таким способом можно эту залипательную картинку перенести прямо в мозг, уже одурманенный парами того самого опасного одеколона, который надо запретить как отдельный вид биологического оружия.

— Почему ты только сейчас мне говоришь про школу, Лев Валерьянович? — не подумав, перехожу на ты. — Мы на подушке одной проснулись, а ты час подождал, душ принял, исполнил там вокальную партию, нарядился и спустился сюда, чтобы подковырнуть меня?

Он окидывает меня ещё одним страстным взглядом. Ему явно нравится то, как я сейчас выгляжу. А у меня, как у дурочки, от его раскосых глаз сердце бьётся в ритме танго.

Вот же кошак драный. Лев плешивый, лысоватый с краснеющим пятном и процветающей проказой. Обычный же козлина, среднестатистический, а я дышу рядом с ним, как человек, штурмуюший горы.

— Я ждал, Евочка, когда ты сама вспомнишь, перепугаешься, поинтересуешься, забегаешь в панике по дому. — Приобняв за плечо, прижимает Лев меня к своему боку.

И в тысячный раз улыбается.

— Это что такое? — медленно перевожу взгляд на его огромную клешню с красивыми длинными пальцами.

— Это моя рука, Евочка, она растёт из тела. Опять пробелы в школьном образовании. Точно помню, как мы изучали строение человеческого тела. Там таблицы всякие были и графики. Скелет ещё был, симпатичный такой.

— Понятно, что рука, но что она делает на моём предплечье?

— Лежит, считай что ты помогаешь мне в сложной ситуации.

— Это в какой такой ситуации? — перехожу на шёпот, отчего-то залюбовавшись его губами.

Свободной рукой Левой, не глядя, жмёт кнопки и рычажки кофемашины и очень ловко наливает сливки, при этом смотрит только на меня, не отрываясь, проникновенно, прямо в глаза. Это так волнительно и завораживающе. На кухне тихо, понятия не имею, где все остальные. Да и какая разница? Мы кофе варим. Старательно.

— Я старше тебя, Еевочка, у меня из-за магнитных бурь и ретроградного Меркурия с утра немного кружится голова. И, чтобы не упасть, я вынужден держаться. Мне нужна опора. Ты же хороший человек и не бросишь другого в беде.

— Можно и за стол подержаться или за стул…

Лев ставит кувшинчик с сливками в сторону, я это понимаю по соответствующему звуку и шороху. А потом мне уже не до сливок, я не могу оторвать взгляд от его глаз, как и он от моих. Напряжение достигает сотого уровня, и, развернувшись ко мне полностью, Лев наклоняется.

В животе, вспорхнув, мечутся больные на голову бабочки, я сама приоткрываю рот и закрываю глаза, предвкушая нечто приятное.

И Лев не подводит, целует с такой страстью, что у меня подкашиваются ноги.

Это очень приятно и сладко.

Словно в сказочном забытьи, наши губы дарят радость друг другу…

Спустя долгий промежуток времени нас прерывает горничная, откашлявшись и объявив, что в кабинете Льва ждёт посетитель. Девушка конкретно так заикается. И вообще выглядит побледневшей и перепуганной.

А мне не до неё… Я залипла на широких плечах и высоком росте, на шикарных волосах и приятном запахе. Сильных руках и мужественном тембре голоса.

И, что самое интересное, не могу вспомнить: почему мне не нравился этот мужчина по имени Лев? Что я там такое придумала? Ведь он так приятно целуется.

Лев поворачивает меня, ведёт в свой кабинет, переплетая наши пальцы. Не знаю, зачем он берёт меня с собой? Мне нет никакого дела до его посетителей. Мне бы снова обняться. Да и вообще, какой там сейчас месяц? Год? И что это за страна такая, где все говорят по-русски?

Лев открывает для меня дверь, при этом наши глаза снова встречаются, и от этих наших жарких переглядок дымятся фонарики на моем платье.

Лев пропускает внутрь и…

И его лицо моментом меняется, оно становится холодным и каменным. А ещё в глазах появляется боль. Передо мной другой человек.

— Лёвушка, милый, прости меня, я вернулась! — Подрывается ему навстречу красивая, стройная, молодая женщина.

Меня будто из шланга ледяной водой обдают, настолько быстро я прихожу в себя. Лев расплетает наши пальцы и убирает руку. А я по карим глазам, цвету волос и форме носа, так сильно похожей на Настину, моментально догадываюсь, что передо мной она. Неслучайная, настоящая мама девочки. Его любимая Ирина.