Страница 21 из 67
Когда испытание «вечер без папочки» подходит к концу, окончательно влившись в роль случайной матери, я с умным видом тащу Настю наверх. Где, перепутав все тюбики и флакончики, мою ей голову пеной для ванны. Из-за моей неопытности мыльная жидкость попадает ей в глаза. Малая пищит и сопротивляется, называя меня деспотом. Потом я долго гоняюсь за львёнком по дому, пытаясь высушить ей голову феном и почистить палочкой уши. Устав как собака и поклявшись никогда не заводить своих собственных детей, еле уговариваю Настю вернуться в детскую комнату. Там, путём шантажа и уговоров, мне всё же удаётся завязать ей на голове что-то вроде хвостика. Я честно пытаюсь смотреть ролики на ютьюб, чтобы научиться заплетать хоть какое-то подобие косички, но выходит такое убожество, что легче Настю подстричь, чем позволить кому-то увидеть вот это.
Ближе к двенадцати, прочитав ей дюжину сказок про Кощея и Бабу Ягу и морально выдохшись, бреду в свою комнату. Кое-как приняв душ, падаю на кровать в нашей со Львом спальне. Даже волосы не могу высушить, настолько внутренне истощена. Ёлки-палки, и как женщины рожают и воспитывают двоих, троих и дальше по списку? А ещё улыбаются и говорят, что дети это счастье… У нас тут первый день эксперимента, и львёнок в количестве всего одной штуки, а у Евы уже зарядка на нуле.
Закрыв глаза, проваливаюсь в глубокий сон и просыпаюсь, только когда за окном становится совсем светло. Испытываю шок и окончательно пробуждаюсь, осознав, что в постели не одна и на меня кто-то дышит.
Ресницами мы хлопаем одновременно. И от ужаса понимания, что спим нос к носу, мы со Львом синхронно подскакиваем в кровати. Вернее, я подпрыгиваю, а Лев лениво приподнимается.
— Что вы здесь делаете?
— Это моя спальня. — Грациозно откидывается на подушки, сверкая обнажённым торсом и разглядывая мой микроскопический костюмчик для сна.
— Мы, кажется, договаривались, что вы будете спать на веранде, а я в кровати.
Лев игриво улыбается. А у меня кожа горит. Щёки пылают, сердце бьётся как сумасшедшее. Надеюсь, он не догадается, как резво реагирует на него мой дурной организм.
— Я честно прилёг на диванчике на веранде, — начинает ласковым голосом, — но, во-первых, там, несмотря на утепление, всё равно холодно, а во-вторых, этот предмет мебели слишком маленький для моего крупного, физически развитого тела. Евочка, я скрючился в три погибли и едва разогнулся обратно.
— А пол? — злюсь, топая ножкой. — Вы планировали спать на полу! Ну уж точно мы не договаривались, что вы уляжетесь в одной со мной постели!
— Евангелина, ну будьте милосердны, там твёрдо и дует с веранды, — ухмыляется Лев, — а ещё одиноко и грустно.
— А спать практически нос к носу с едва знакомой девушкой, значит, весело?
— Вы мать моей дочери, Евочка, к тому же не храпите и приятно пахнете, — ухмыляется Ильин, откровенно издеваясь над моей возмущенной физиономией.
— А разве вы, Лев Валерьянович, не вернулись с так называемого веселья? Вы должны были насытиться и женским обществом, и общением, и запахом духов. Взять с чердака какой-нибудь матрас и лечь подальше от раздражающей случайной матери.
— Вы ревнуете, Ева? — играется Ильин, чувствуя мою стеснительность.
— Нет конечно! Мне нет никакого дела до того, с кем и где вы проводите время, просто договор есть договор, и я очень не люблю, когда нарушаются правила.
Застенчиво отворачиваюсь, замечая, как красиво блестят золотые волоски на его груди.
— Не фантазируйте, мама Ева. — Потянувшись, сползает с кровати, демонстрируя всю свою красоту и мощь.
Я отворачиваюсь, потому что мне неловко. Стесняюсь, краснею. И вообще… Эта работа должна была оказаться лёгкой, и меня не должно было так беспокоить присутствие босса в одной со мной комнате.
— Как прошёл вечер? Вы не успели всё испортить окончательно?
Ничего не отвечаю, потому что в бешенстве. Он развлекался, а я была как на иголках. Лев исчезает в ванной, а затем возвращается.
— Если хотите, можем вместе принять душ! — Выглядывает он из-за двери, а я хватаю подушку и швыряю с размаху в его голову.
Ильин заливается искренним смехом, а я злюсь ещё сильнее. То наряжает как послушницу, то вычитывает, а теперь флиртует. Совсем меня запутал, лев окаянный!
* * *
Плюнув на все рекомендации Льва, к завтраку я выхожу в своем собственном наряде, а не в купленных боссом скромных вещах послушницы. Раз уж он не соблюдает наши договорённости, заваливаясь на мою территорию, то и я не планирую изображать матушку-затворницу. От неё недолго и до почетного звания бабки-ключницы скатиться.
Выбираю не самое откровенное, умеренно скромное, чуть выше колена, беленькое с фонариками платье, но оно, по крайней мере, подчеркивает все мои достоинства. Я выгляжу в нём уверенной в себе девушкой, а не фикусом в углу комнаты. Волосы распускаю, запястья покрываю духами и вместо тапок надеваю аккуратные босоножки на небольшой платформе. А чё, Оксане можно в своих чоботах по дому ходить? А мне надо обязательно в шлёпанцах с помпонами? Все равно я ей не нравлюсь. Какая разница, что на мне надето?
— Хорошо, что сегодня суббота, мамочка, — игриво, с улыбкой шепчет Лев, сталкиваясь со мной у кофемашины в столовой.
Бодрящий напиток нам могла бы сделать домработница, но я ещё не до конца проснулась и не совсем привыкла к статусу хозяйки дома, а Лев заявил, что лучше него самого ему чёрный американо никто не делает. А мне он, так уж и быть, сварганит капучино. Вот мы и мнёмся возле навороченного аппарата. Я зеваю, а он привычно скалится и поглядывает.
Улыбнувшись, осматривает меня с ног до головы горячим, голодным взглядом. От этого я тут же непроизвольно смущаюсь. Честно говоря, это ужасно, когда физически тянет к человеку, который не нравится внутренне. Душа не лежит, а организм мурашками покрывается, стоит царю зверей только глянуть на меня вот так вот откровенно и искоса. Распутство какое-то.
— Почему хорошо, что суббота?
— Мама, которая спит до десяти утра и даже не вспоминает, что дочери надо очень-очень рано подниматься в школу, — подмигивает, — ну это такое себе, — игриво кривится. — Это дно, Евочка, а не мама. Понимаете? Это даже у незрячей бабушки не прокатило бы, не то что у дотошной и внимательной Окси.
— Надо было не гульку мне вязать на башке, а тезисно составить план поведения, продумать ответы на основные вопросы, выдать список обязанностей. Я вообще не понимаю, как ваша фирма до сих пор не развалилась с таким умением вести дело?