Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 81

Глава 23. Нити судьбы

— Ввиду открывшихся обстоятельств, согласно букве закона, я обязан постановить: требование о разводе, поступившее от леди Авроры Эргорн, суд считает уместным. Союз между супругами считается расторгнутым с этого времени. Что касается Эмили Эргорн, то она будет находиться на попечении матери в ближайшие шесть месяцев. А по окончании расследования, если факт отравления ипостаси девочки будет подтвержден, то это решение будет продлено, и Эмили останется под опекой матери до совершеннолетия, — объявляет судья, и у меня гора сваливается с плеч.

Кидаю взгляд в лорда Гардера, проигнорировав перекошенное лицо бывшего супруга, и шепчу губами: «спасибо». Ведь, если бы не он, кто знает, сколько бы еще пришлось приложить сил и потратить нервов, чтобы добиться такого решения.

Я свободна, Эмили останется со мной, а поскольку вину родственниц точно докажут, то и беспокоиться нет повода.

— На этом заседание окончено! — прощается верховный.

Гардер, едва дождавшись, пока судья покинет зал, спешит ко мне, чтобы сопроводить к выходу.

— Постой, — срывается с места Элас и пытается преградить собой путь. — Неужели ты так просто уйдешь? Даже не поговорим на прощание?

Гардер кидает взгляд на меня, пытаясь понять, чего я хочу.

Для девочки, которую учили угождать, крайне сложно ощущать себя не столь хорошей для всех. Но я напоминаю себе, что порой выбрать себя — это значит выстроить стену от тех, кто пытался тебя сломать.

Этим людям ты уже не угодишь, никогда не угодишь. И с этим нужно научиться жить. Жить и при этом не впадать в крайности, сохранить свет в душе, сохранить баланс — это самое сложное.

— В другой раз, — устало и почти равнодушно отвечаю бывшему мужу.

— Пойдем, — зовет Гардер.

Аккуратно придерживает за локоть, чтобы помочь покинуть зал, и Элас вспыхивает, заметив это невинное прикосновение.

— Ты… — рычит он, испепеляя Гардера взглядом.

Но вспоминает, что здесь полно свидетелей.

— Не вмешивайся, когда я разговариваю с женой, — говорит уже тише.

— С бывшей женой. И теперь придется учитывать не только свои желания, но и желания леди Авроры. А леди устала, — чеканит Гардер и пытается обойти «преграду», прихватив меня покрепче за локоть.

— А ты, значит, теперь ее мысли читаешь? Секретарем устроился?! — гаркает Элас и, позабыв о свидетелях, толкает лорда в грудь.

По залу расходятся удивленные охи, но Эргону, видимо, плевать.

— Что?! — рычит он, глядя на то, как я дернулась, чтобы помочь лорду. — За этого козла испугалась?

— Элас, достаточно! — шиплю бывшему мужу.

Еще немного, и он потеряет последние крохи достоинства, которое и так развалилось на части в ходе заседания суда. Или, того хуже, лорд кулаками поставит Эласа на место.

— Да вы — два сапога пара. Заступаетесь друг за дружку! — шипит Элас и отплевывается в сторону, как какой-то бандит. — Я хотел поговорить. Поговорить с тобой, Аврора! Я и так потерял все. А ты решила добить? А может, Мадлен была права? Ты с этим гадом спала, будучи замужем за мной? А иначе чего прыгаешь вокруг него, как…

Договорить Элас не успевает. Получает кулаком по лицу, да так, что отшатывается. Толпа, которая уже должна была разойтись, снова достает блокноты и перья.

— Ах… — шипит Элас, стирая кровь с уголка разбитой губы. — Думаете, избавились от меня и заживете счастливо?! Вот это вряд ли!

Он выкрикивает последние слова и со всей дури накидывается на Гардера. Лорд одним движением руки прячет меня себе за спину и отбивает атаку. Но бой не заканчивается, он только начинается. Рукопашный, безжалостный. Трибуна, в которую влетает спиной Элас, с треском ломается, но дракон не отступает. Наматывает на пальцы смертоносное плетение, но Гардер успевает поставить щит и отразить атаку.

Сломленный, задыхающийся от злости — вот каким я вижу человека, которого когда-то уважала больше всех на свете, перед тем, как распахиваются двери, и зал заполняется стражниками в красных мундирах.

— Вижу, ты решил опуститься на самое дно, братец. Так тому и быть, — только и говорит Гардер, пока «мундиры» достают Эласа из-под обломков трибуны.

— Пойдем, — зовет меня лорд Гардер. И я, кинув последний взгляд на отныне чужого мне мужчину, поворачиваюсь к нему спиной.

Под гомон голосов и топот сапог выхожу вместе с Гардером в холл. Здесь тихо, яркие солнечные лучи пробираются сквозь стрельчатые окна и бликами играются на отполированных мраморных полах и стенах. Судя по клочку виднеющегося неба — наконец-то, распогодилось.

Даже не верится, что кошмар закончится. Потряхивает так, что ног и рук не чувствую, но стоит пальцам Гардера опуститься на мое плечо, как силы возвращаются.

— Из-за меня ты угодил в скандал, — говорю дракону и пытаюсь подобрать слова, которые позволят выразить благодарность.

— Я бы извелся, если бы ты и дальше продолжала сражаться в этом зале сама, — отвечает он. — Нужно было явиться сразу.

— Нет, наша стратегия сработала идеально.

— Твоя стратегия, — поправляет Гардер. — Ты в самом деле удивительна, леди Аврора Боуэн. Законникам стоит у тебя поучиться.

Его улыбка и слова греют душу, разгоняя тревоги.

— Смелой быть несложно, если чувствуешь поддержку, — улыбаюсь в ответ и хочу кое-что просить. Но на пороге здания появляется еще несколько стражников — уже не в красной, а в темно-бордовой форме. Они кланяются Гардеру и говорят:

— Ваше… Светлость, вас и леди Аврору срочно просят во Дворец!

— Что происходит? — кидаю взгляд на Гардера, который скорее раздражен происходящим, нежели удивлен.

— Боюсь, я не успею объяснить. Мой настоящий брат, как и его жена крайне нетерпеливы. Но ничего не бойся, Аврора, я все улажу, — заверяет он.

— Да я уже как-то отвыкла бояться, — пожимаю плечами и улыбаюсь Гардеру.

Даже ловлю себя на мысли, что с ним хоть на край света.

— Но Эмили…

— Девчонку и няню уже доставили во Дворец, — сообщает страж в черной форме, и вот теперь Гардер не просто раздражен, а зол.

— Тогда разворачивайте свои порталы, — приказывает он, и стражи тут же блокируют входы и выходы, расставляют артефакты по четырем сторонам и плетут заклинание.

— Не волнуйся, с Эмили во дворце все будет в порядке, — заверяет Гардер, хотя сам напряжен не на шутку.