Страница 69 из 81
И как же это бесило. Бесило, что она злилась на него много лет подряд за то, что исчез «без предупреждения». А ведь должна была сразу забыть. Забыла позже, по крайней мере, говорить о нем перестала. Я сделал для этого все, и она не посмеет перечеркнуть десять лет нашей жизни из-за короткого отрезка времени рядом с ним. Да она его даже узнать не должна, а он — не посмеет сказать. Подставлять ее не будет, он же благородный, гоблины его дери!.
— Бездна! — ругаюсь сам себе, плескаю в стакан, но графин почти пуст, лишь пара янтарных капель падает на дно. И я заглатываю их с такой жадностью, будто умираю от жажды.
— Слуги! — зову громко, ибо нечего спать, когда провизия у хозяина закончилась.
В ответ тишина.
— Я сказал всем сюда! — гаркаю громче.
Слышу топот ног, а затем суету и голос леди Эргорн в коридоре: «Не нужно. Я сама». Ага, опять командовать в моем доме собралась. Секунда тишины, вторая, затем шаги. Ее шаги.
— Ты назначил суд на утро, а сам в таком состоянии, — отчитывает прямо с порога.
Затягивает свой излюбленный сиреневый халат потуже и смотрит на меня почти таким же взглядом, как в детстве.
Да, она часто на меня так смотрела. Ведь младший сыночек отца со стороны, как она считала, во всем меня превосходил. Хорош в учебе, хорош в бою, а я — ее позор. Родной, законный сын уступал заморышу.
Зато у того хворала ипостась, да и гадил я ему от души и спихивал все свои косяки на него. А мать помогала прикрыть, зато смотрела на меня точно таким же взглядом, будто я недостойный фамилии кусок дерьма.
— Леди Эргорн, вижу вам тоже не спится, — только и ухмыляюсь, хочу затушить пожар в душе и горле, но стакан, как и графин, все еще пуст. — Слуги!
— Я отправила их спать. И тебе лучше бы привести себя в порядок. Ты пошел на рискованный шаг, потому должен быть особенно бдительным, а не… — осекается, не желая бросать в мою сторону ненадлежащие слова. — Аврора хоть и притихла в этом доме, но всегда имела зубы, не забывай об этом, Элас. За дочь она будет биться насмерть, как и любая мать.
— Любая мать? — усмехаюсь, ибо эта женщина, если мне не изменяет память, придерживалась других целей. А я, судя по ее взгляду, сейчас опять облажался. Как в детстве. Но сил обмусоливать прошлое нет.
— К тому же на ее стороне может быть Гардер… — добавляет леди Эргорн то, что не стоило бы сейчас припоминать.
— Возвращайся в комнату и хорошенько выспись, матушка. Завтра ты будешь лицезреть мою победу, — говорю ей, а затем отталкиваю паршивый сухой стакан.
Стул за спиной падает, когда встаю. Пусть валяется. Не до него сейчас. Да и вообще не до чего, пока не наступит этот час. Час, когда сбежавшая, раскаявшись, вернется в этот дом.
Больше не смотрю в сторону матери, добредаю до дивана и падаю. В комнату не пойду, там все пропахло поддельными духами и слезами. Там тошно. Буду спать здесь…
— Господин! Господин! — раздаются взволнованные голоса, едва глаза застилает темнота.
Они гудят, как колокола, и хочется врезать, чтобы утихли, но вскакиваю. Вскакиваю, потому что слышу слова.
— К вам пришла леди…
Этой фразы хватает, чтобы подскочить как ошпаренный. Я дал ей два дня для того, чтобы пришла домой и избежала позорного суда, а она решила тянуть до самого края, но все-таки явилась!
— Где Аврора? — гаркаю на дворецкого, а он испуганно отступает.
— Не леди Аврора, господин… А… Леди Боуэн пришла, — испуганно тянет он, и вновь хочется всех разорвать.
Мадлен? Мать Мари.
— Меня нет. Я ушел на заседание суда. Пусть приходит вечером, — говорю дворецкому, а сам кривлюсь от боли, что давит в висках. — Вели слугам приготовить отвар от мигрени и одежду. И еще… Были ли письма, и никто ли не приходил?
Дворецкий сжимается в плечах, и это тот самый ответ, который я не хотел бы получать.
Аврора не одумалась, не пришла.
«Значит, заберу ее с суда!», — твердо решаю я, но даже не представляю, что эта женщина решила окончательно свести меня с ума.