Страница 67 из 81
Захотелось кинуться к ней, но грудь прожгла боль. Боль воспоминаний ее слов прямо перед свадьбой.
— Лутер? Зачем ты вообще спрашиваешь об этом проходимце? — возмутилась Аврора, когда Элас специально вывел ее в сад, чтобы доказать мне, что он никого не похищал — Аврора сама выбрала его.
И первое, что сказала Аврора, вспомнив меня, «проходимец»…
— Ревную, — шепнул ей Элас.
— Нашел к кому! — буркнула она сердито, а затем заметила меня. Посмотрела секунду, вторую, пытаясь вглядеться в лицо, скрытое под капюшоном, и сказала: — Элас, мне здесь не нравится, давай вернемся в дом?
— Как скажешь, моя путеводная звезда! — отозвался он, увел Аврору с террасы, а затем вернулся.
— Слышал? Она о тебе и думать забыла. Это не месть, Лутер. Я люблю эту девушку, она любит меня. Тебе здесь места нет! — выдал он и тут же попятился, увидев, как мои глаза наполняются кровью, а кулаки хрустят от жажды растереть «братца» по земле.
— Тише! Убьешь меня и сделаешь ее вдовой. Знаешь же, что я ее «украл». Точнее, она согласилась на кражу. Навредишь мне — испортишь репутацию и жизнь ей. А порченую тебе в невесты не одобрит твоя новая семья, — выдал этот гад. И больше всего бесило то, что он прав. Что не только репутация Авроры, но и ее сердце будет разбито.
Я видел, как она смотрела на Эласа, видел, что ее никто ни к чему не принуждает. Она порхала, как птичка от счастья будучи… С ним.
— Живи, — не знаю, как я выдавил из себя это слово. — Но если я узнаю, что ты ее обидел, ты умоешься своей же кровью.
Элас четко слышал каждое слово, побледнел — знал, что я могу. Боялся, но держался в тот момент сносно, чего не скажешь о «матушке», грохнувшейся в обморок, едва выйдя на крыльцо и услышав эти слова.
Началась суета, бежали слуги, чтобы помочь хозяйке, Элас тоже спешил, я слышал даже голос Авроры, зовущий ведьму «матушкой», и уходил… Уходил прочь с одной мыслью: я уничтожу тут всех, если с головы Авроры упадет хоть один волос. Но жизнь и чувства оказались сложнее, чем я представлял. И сносить голову тому, кого любит единственный важный для тебя человек, оказалось не так просто, да и Элас вплоть до рождения Эмили был тем еще приличным семьянином… Подвел лишь тогда, когда Аврора уже была на сносях, и она… Едва не погибла из-за него.
— Ой…
Раздается тихий голос с лестницы, и я вырываюсь из воспоминаний и перевожу взгляд на маленькую девочку, стоящую на нижних ступенях. Золотые завитки волос, как у ее матери, такие же яркие голубые глаза, полные веры в этот прекрасный мир.
— Я… Пить хочу, — выдает Эмили, глядя на меня, не моргая, будто знает, что это я когда-то спас ей жизнь…