Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 81

Молчит, но смотрит так, будто я ей всю жизнь сломал. А где же слова: все равно буду любить? Грош цена всем ее обещаниям, как и взглядам. Не хочу на это смотреть, не могу.

Потому просто выхожу из кухни, а осколки под сапогом трещат так же, как и весь этот мир по швам. Но сколько бы не шел, в этом огромном доме нет места, где мне будет спокойно. Всюду призраки то Авроры, то Эмили. Здесь дочка плачет, там кричит: «Папа!» и кидается ко мне, как к герою, вернувшемуся с войны. Глаза ее горят такой чистотой и нежностью, что забываю, сколько грязных дел сегодня разбирал. Рядом с ней хочется и самому быть чистым. Перевожу взгляд на Аврору, уставшую, но улыбающуюся мне будто из последних сил.

Меня раздражала эта ее улыбка. Она будто выдавливала ее из себя. И где-то в душе я знал, что винит меня в том, во что превратилась её жизнь. Нет ипостаси, тело увядает вместе со светом в глазах. Невыносимо было смотреть, но теперь и этого нет.

Нет ни Эмили, ни Авроры, но есть их призраки. И даже в кабинете от них не спастись. Здесь я сидел у камина, а Аврора, вместо того чтобы идти спать, копалась в документах. В делах, вовсе не предназначенных для женских глаз, но ей нравилось.

— Его свидетельствования кажутся противоречивыми, — она замечала то, что не всегда был способен увидеть я.

Еще смеялась, говоря про женскую интуицию. Но часто оказывалась права, и я этим восхищался. А потом и это все исчезло. Угасло все, и я нашел новый огонь.

И что в итоге? Этот огонь только и плачет с утра до вечера, напоминая мне про каждый проступок. А другое угасшее пламя вдруг воскресло, но пылает теперь за спиной другого мужчины и смотрит на меня так, будто я враг.

От одного лишь воспоминания злость вспыхивает так, что хочется разгромить к гоблинам весь этот кабинет. Но нет… Не стану. Пусть громит Гардер, ведь это он останется с носом точно так же, как и десять лет назад!

Ох, и сладкой же тогда была победа. Не просто невесту забрал, а нашел такую любовь, что даже о мести забыл. Аврора стала моим светом, моей утренней звездой… И она вернется в этот дом, даже если не желает!

— Где он? Где?! — раздается голос госпожи Эргорн за дверью, а затем суетливые шаги и невнятные речи дворецкого, который пытается остановить мою мать.

Но она не из тех, кто слушается. Она слушала лишь отца и меня.

— Элас! — выдает мадам Эргорн, ворвавшись в кабинет без стука.

Кидает взгляд на разорванную у горла рубашку, обляпанную засохшей кровью, на пальцы, из которых капает все еще горячая кровь, и вспыхивает злостью.

— Что ты творишь, Элас? — захлопывает дверь, едва не двинув ею дворецкого по лбу.

Я лишь ухмыляюсь, усаживаясь на кресло. Ну давай, матушка, почитай нотации, а то давно никто не читал.

— Ты нашел Аврору и сцепился с Гардером, это правда? — выдает мадам. — Это он тебя так?

— Как видишь, — усмехаюсь, а губа побаливает. Но это хорошо. Боль напоминает о том, как скоро братец останется с носом. Опять. А Аврора — со мной!

— Кого из моих людей ты опоила и расспросила на этот раз, матушка? — спрашиваю я, ибо уже порядком утомился увольнять идиотов, попадающихся на ее трюки.

— А это имеет значение? — злится мадам. — Элас, ты себя вообще видел? Ты выглядишь как безумец! — отчитывает она.

А мне вот любопытно, как я еще должен выглядеть, когда моя жена в руках в «братца»? И ведь не упустил — подонок — свой шанс. Столько лет прошло, а он к ней прибежал, как пес, учуявший добычу.

— Если Аврора в самом деле с Гардером, то не вернется! — выдает мать, и вот эти слова ей вообще не стоило произносить.

Внутри все огнем разъедает так, что прямо сейчас готов в дракона обратиться.

— Не смей произносить подобного в моем же доме!

— А будет ли этот дом твоим, если продолжишь доводить Гардера? — спрашивает она. — Чудо, что он уступил, а не убил тебя десять лет назад. Думаешь, и в этот раз он сдержится?

— Ты его не видела. Он изменился и уже не похож на кровожадного психа. Мне даже пришлось постараться, чтобы получить это, — указываю на засохшую кровь на губе.

— И статус у него изменился, потому и не машет больше кулаками, — продолжает мать. — Одумайся, Элас. Отпусти ты уже эту женщину. Ты сам списал ее со счетов.

— Хватит! — вскакиваю и нависаю над матерью, быстрее чем успеваю дать себе отчет.

Железная леди даже пугается, чего я совсем не хотел. Но она сама довела.

— Не смей говорить таких вещей. Аврора — моя жена. А Эмили — моя дочь. И так будет всегда. Я верну их, во что бы то ни стало, и никто не посмеет говорить мне, что делать. Никто не посмеет меня останавливать, мама!

Мадам сглатывает, но точно так же, как и Аврора, пытается не показывать страх.

— Поняла тебя, Элас. Ты все больше походишь на своего отца, — говорит она, пытаясь вменить мне чувство вины. — И что ты собираешься предпринять? Как ты ее вернешь?

— Я верну Эмили. По закону. И Аврора вернется сама, — отвечаю матери и вижу в ее глазах искорки страха. Считает меня безумцем?

Пожалуйста. Плевать. Меня сейчас интересует лишь одно: как скоро сюда явится законник.

Потому и бросаю взгляд на часы. Он должен быть уже здесь.