Страница 57 из 81
— Ты злишься, Аврора, я понимаю, — рычит он мне. — Но это не повод наговаривать на ту, к которой ревнуешь. Мария бы никогда не причинила Эмили зла. Ты знаешь ее, так что прекрати эту нелепицу.
Он говорит с такой уверенностью, что назвать его иначе как слепцом сейчас не могу. Я хочу его ненавидеть, я должна, но мне все еще больно. Больно оттого, что когда-то этот дракон был мне родным, был близким, а теперь настолько чужой, что это не укладывается в голове.
Как люди идут на предательство? Как так легко меняют приоритеты и даже свои взгляды на мир? Я, наверное, этого никогда не пойму, но и не надо.
— Я думала, что и тебя когда-то знала, — напоминаю Эласу одну простую истину. — И чем все обернулось? Зачем ты явился, наказать меня, забрать Эмили?
— Она моя дочь, а ты — моя жена.
— Списанная со счетов.
— Гордыня так велика, что лучше подставлять Эмили опасности и скитаться непонятно где, лишь бы меня наказать? — рычит Элас, но в его глазах на миг мелькает что-то, похожее на боль. — Благодари богов, Аврора, за то, что я нашел вас раньше, чем вы угодили в неприятности! Ты вернешься домой. Вспомнишь свое место и докажешь мне свою покорность, если все еще хочешь видеть дочь. Ты все поняла? — рычит Элас, и внутри рождается такая ненависть, что хочется ударить ему прямо по лицу.
— Когда ты стал таким мерзавцем? — выбираю слова, что будут больнее пощечины.
Элас застывает. Его лицо будто каменеет, но в глазах — целая буря эмоций. Пламя в них на мгновение затухает, будто мои слова действительно ранили его.
— Я отдала тебе все свои годы и свою любовь, а в ответ ты пытаешься сделать меня рабыней, угрожая самым дорогим на свете?
— Потому что ты не оставляешь мне выбора, Аврора. Я верну тебя домой, и ты придешь в себя.
— И мы будем жить большой и дружной семьей? — голос срывается на горькую иронию.
— Время вне дома сильно тебя изменило, — подмечает Элас, подозрительно прищурившись. — Или изменило что-то иное. Ты мне все расскажешь. Все, а если нет, я сам узнаю. И моли богов, Аврора, чтобы твоя репутация осталась чиста, — гаркает Элас, и вижу по его глазам, что он почти что безумен сейчас.
Его зрачки сужены, дыхание слишком частое. Его пальцы на моём запястье почти болезненно впиваются в кожу, но не это причиняет настоящую боль. А его слова. Его тон. То, как он смотрит на меня — будто на вещь, что кто-то посмел украсть, а не на женщину, с которой провёл десять лет.
Что мне делать? Кричать? Звать на помощь, чтобы он силой не уволок, ведь по закону не посмеет. Не посмеет забрать меня, но может забрать Эмили…
«Если он не добрался до нее раньше, чем до меня!» — оглушает мысль, и сердце покрывается корочкой льда.
— А что насчет твоей репутации, Элас? — раздается за спиной стальной голос.