Страница 52 из 81
Выбираться из воды по ступеням несложно, но от одной мысли, что сейчас ткань платья липнет к телу так, что выделяет все очертания очень неловко, но выбора у меня нет. Не в воде же с ним оставаться? Вот и приходится шагать, сгорая от внутреннего смущения. Но, что еще более интересно, к этому смущению прибавляется другое очень странное чувство. Чувство странной уверенности в себе и понимания, что меня не осудят.
И это странно. Очень странно.
Будь я прежней Авророй и окажись в такой ситуации, то даже не допустила бы близко ни одной эмоции. Была бы зациклена на том, какое впечатление произвожу, и достаточно ли сдержанна и холодна. Сейчас же, вместо того чтобы думать об образе, я чувствую. Каждую свою эмоцию чувствую. И, кажется, чувствую лорда Гардера тоже. По крайней мере, если меня не подводит нутро, он все еще смотрит, он очень наряжен и… Вовсе не настроен против меня.
Наконец-то выбравшись, выжимаю платье прямо на мраморный пол, чтобы не создавать лужи на протяжении всего своего пути, а платье — раз — и высыхает на глазах, выпуская вокруг меня облачко пара.
— На улице холодно, леди Аврора. Поскольку вы намокли из-за меня, мне и исправлять, — раздается в спину голос. Напряженный, почти хрипящий. — Поспешите. Час поздний.
— Спасибо, — отзываюсь быстро, ибо чувство, что за моей спиной уже не просто мужчина стоит, а дракон вполоборота.
Тут же подхватываю блокнот с формуляром, оставленный на лавочке в углу, и выбегаю. Пролетаю ступени лестницы, так быстро, что сердце едва не выпрыгивает из груди. Хотя кому я вру? Оно все это время в том зале то замирало, то билось как бешеное. Так и хочется припасть спиной к стене и немного перевести дух, но чуйка подсказывает, что мне лучше убраться отсюда, пока никто не видел и не пустил по приюту еще более провокационные слухи.
Кстати, об этом. Если лорд прав, и на мне было что-то вроде морока, то кто и зачем это сделал? А главное, когда успел?
Прокручиваю в голове сначала первый вопрос и понимаю: вряд ли мне здесь готовили встречу с лордом. Даже если меня уличат в связи с ним, то я, скорее, выиграю, хоть и временно, в своем положении, и лишь потом наступит расплата. Да и маловероятно, что кто-то решится пускать сплетни, когда замешан он. Значит, ловушка была другой.
Припоминаю, как услышала шаги, когда собиралась спуститься. Возможно, кто-то еще был в этом зале, но сбежал, увидев, что здесь сам хозяин приюта. Кто это был?
И он ведь действовал не один. Ему точно помогали. Если на меня чем-то воздействовали, то как и когда? Насколько мне известно, такие вещества начинают работать обычно в течение часа, значит, это могло случиться еще, когда я была в приемной. Та вода, что подала секретарша? После заходила к завхозу. Что-то могло быть на ключах, которые она мне подала, а ее руки были в перчатках. Сторож вряд ли стал бы рисковать. А вот то, что я приняла за осыпавшуюся штукатурку, тоже могло быть порошком.
Вариантов слишком много. А какая цель? Опозорить? Не дать мне выступить перед директором? Сумасшествие. Неужели страх скандала так велик, чтобы прибегать к настолько подлым мерам устранения?
Мысли в голове так и крутятся, пока не возвращаюсь в комнату. Здесь тишина и покой, сладко спит дочь на постели, раскинувшись в позе звезды. Лилу не с ней, а на новой односпальной кровати. И где она ее откопала? Завхоз без боя бы и матрас не выделила.
Вопросов становится все больше, голова начинает трещать, и потому я спешно переодеваюсь и ложусь рядом с Эми. Вдыхаю запах ее волос, нежно прижимаю к себе ее маленькое теплое тело, и наконец-то успокаиваюсь, провалившись в сон. Настолько крепкий, что просыпаюсь уже под бодрые голоса Лилу и Эми.
— А мама сегодня тоже поздно придет? — слышу, как ворчит моя принцесса.
— Мама у нас герой. Она старается стать лучше, а мы, как ее верные помощники, должны ей помочь и немного подождать, что скажешь? — щебечет в ответ Лилу.
— Герой? Правда? — вдохновляется Эми, и Лилу охотно поддерживает веру дочери в непобедимую и очень важную мать.
Я же испытываю небольшой укол стыда, за то что не увиделась с Эми вечером, потому обещаю ей веселые игры сегодня.
— Можешь не спешить, мам! Мы, как верные помощники героя, подождем! Главное — победи злодеев! — выпаливает мне Эми так, что невозможно не растрогаться, глядя в ее васильковые наивные глаза.
— Непременно, — хриплю в ответ и крепко обнимаю ее.
Ради тебя я стараюсь, малышка, ради тебя. С трудом оторвавшись от Эми, бегу в ванную, собираюсь и лечу со всех ног в приемную, чтобы вовремя доставить формуляр. Но в этот раз я еще более внимательна, чем прежде. И Лилу не забыла предупредить, чтобы вдвое была внимательна.
Еще перед выходом я вкратце рассказала ей о том, что вчера меня, возможно, опоили, но про лорда и купальню умолчала. Язык отчего-то не повернулся сказать.
И сейчас, летя со всех ног и увидев его голову в толпе преподавателей перед зданием администрации, невольно сбавляю шаг. Внутри разрастается что-то странное, щеки начинают мигом алеть, но я беру себя в руки.
— О, леди Аврора! — примечает меня смотрительница, стоящая чуть с краю от толпы. И все остальные тут же оборачиваются и кидают в меня взгляды… Странные взгляды.
«Что-то не так?» — так и хочется спросить, но решаю повременить с вопросом и внимательно всматриваюсь в лица толпы.
Тот, кто вчера решил меня устранить, однозначно должен выдать яркую эмоцию, увидев меня. Но удивлены они все, как назло. Групповой заговор, что ли?
А ведь я уже готова была поставить на смотрительницу или завхоза. Ну, или на секретаршу.
— Доброе утро, — здороваюсь с господами, так как никаких подтверждений или опровержений своим подозрениям пока что не нахожу. А вот чувствовать каждой клеточкой пристальный взгляд лорда Гардера так вообще невыносимо в этой тишине. В памяти то и дело возникают самые компрометирующие сцены из купален.
Но благо сейчас в его голубых глазах хотя бы нет того огня, что сбивал с мыслей. Зато есть холод и даже отторжение.
«Так лучше, не обращая внимания», — мысленно говорю себе, стараясь концентрироваться на других участниках неофициального собрания во дворе.
— Добрым оно было пару минут назад, — не удерживается смотрительница, видимо, имея в виду то, что мой приход испортил ей настроение.
Но заведующая приютом тут же толкает даму вбок, и та, вспомнив, что здесь стоит сам хозяин, а при нем характер показывать нельзя, тут же прикусывает язык и виновато опускает голову.