Страница 44 из 81
«Слабых никто не любит. Их могут пожалеть, сказать пару добрых слов, но будут презирать за спиной. Их никогда не будут брать в расчет. Уважают только силу. Поэтому всегда держи спину прямо, говори уверенно и смотри в глаза, даже если страшно. И не дерзи, Аврора. Смотри в глаза, лишь когда говоришь, а после отводи взгляд в пол, особенно если беседуешь с мужчинами. Помни, что теперь ты принадлежишь исключительно своему мужу», — так говорила мне свекровь, и, чего уж лукавить, я была хорошей ученицей.
— Не признаете, что были неправы? — уточняет Гардер, изгибает черную бровь, будто ожидая от меня полной капитуляции и пронзая своим колючим взглядом.
Да что с ним не так?
Не знаю, но меня вновь начинает морозить, притом еще сильней, чем прежде. Но я все равно смотрю прямо на него. Уверенно, смело, но не слишком дерзко. Всё-таки иерархию никто не отменял, и, более того, я ему обязана. Потому и спрашиваю:
— Позвольте узнать, в чем именно я могу быть неправа, господин Гардер?
Не знаю, что именно говорю не так, но голубые глаза лорда прищуриваются так, будто он чем-то очень-очень недоволен. И происходит это ровно в тот момент, когда я произношу обращение:
Может, стоит его звать «лорд Гардер», а не «господин»? Или ему не нравится, как именно я произнесла фамилию? Не знаю, потом разберусь. Сейчас куда важнее услышать от этого самого главного ответ на поставленный мною вопрос, пока сердце ребра не проломило.
— Это ведь вы надоумили учениц написать прошение? — заключает Гардер.
Вот же гоблины! Значит, в курсе? Догадался? Или следил?
Ладно, все равно нет смысла этого скрывать, потому и хочу признаться, но замечаю боковым зрением, что заведующая и смотрительница, которые так спешно топали к лестнице, вдруг остановились на первых ее ступенях, чтобы послушать.
Что ж, слушайте.
— Я увидела не просто стремления подопечных к знаниям, а острую необходимость, потому дала им легальный способ бороться за это право, — отвечаю Гардеру, и в этот раз уже не протягиваю, а лишь демонстрирую лист с именами.
Гардер почему-то не спешит туда смотреть. Он смотрит на меня практически в упор, и в это самое время его глаза то вспыхивают, как пламя, то тут же холодеют. Никогда такого раньше не видела…
— Кхм… Что ж, леди Аврора, — наконец-то начинает он, — и раз считаете правильным, то я дам вам шанс. Подготовьте достойную речь к возвращению директора. Я лишь финансирую это заведение, но вопросами образования занимается тот, кто этому обучен.
В самом деле? С одной стороны это логично и даже как-то чересчур правильно. С другой — звучит, как формальная отмазка или даже попытка насолить. Ведь так или иначе, решение все равно будет за ним. Но в любом случае.
— Спасибо за возможность, господин Гардер! — тут же выпаливаю я и даже выдавливаю из себя улыбку, которая вызывает слишком уж бурную реакцию в глазах Гардера. — Я, пожалуй, пойду…
— Не спешите, леди Аврора, — вдруг выдает он. Его взгляд вспыхивает пуще обычного, а сам он ступает ко мне… Слишком близко… — Вы должны сделать кое-что лично для меня…
На секунду теряюсь от странного пламени в его взгляде и того, что вдруг резко решил сократить дистанцию между нами. Чувствую, что нужно отойти, хочу, а ноги будто оцепенели, зато взгляд у меня, кажется, сейчас очень красноречивый.
И лорд Гардер останавливается сам. Застывает, смотрит несколько секунд в упор, а затем смаргивает и, отведя взгляд немного в сторону, говорит:
— Отойдите.
Голос сдавленный, едва различимый.
— Что? — переспрашиваю вовсе не потому, что не расслышала, а потому что сама его просьба или даже приказ звучит очень странно.
Сам подошел, а я должна отойти?
— Отойдите, леди Аврора, — еще тише добавляет он и кидает такой взгляд, что кожа будто шипами покрывается.
Тут же отхожу на два шага назад, но вовсе не из-за его просьбы, а потому что вся эта ситуация до раздражения несуразная.
— Вы хотели отдать мне какой-то приказ по работе? — делаю голос еще строже, чем раньше, а лицо почти непроницаемым.
Я четко помню, что он сказал «лично для меня», но предпочитаю делать вид, что нет.
Да он вообще в своем уме?!
— Сообщу позже, — только и выдает лорд, говоря все так же странно, будто ему воздуха не хватает.
Затем резко разворачивается и, даже не кивнув на прощание, как положено по этикету, уходит. А я так и остаюсь на месте и хлопаю ресницами, глядя в его широкую спину.
Нет, с какой стороны ни посмотри, это было странно. Даже в дрожь бросает после его ухода. С виду интеллигентный суровый человек, а в итоге непонятно что сейчас хотел. Да еще и на глазах у заведующей и смотрительницы.
Кидаю взгляд в сторону лестницы, откуда наблюдали эти дамы, и они тут же — делая вид, что увлечены чем-то другим, уходят.
Мне тоже лучше не задерживаться, работа ждать не будет. Потому поднимаюсь следом за женщинами в кабинет и закапываюсь в документах до самого вечера. В комнату возвращаюсь уже затемно, и после недолгой игры с дочкой оставляю одну свечу в углу и сажусь готовить речь, которой смогу убедить директора.
Но одних лишь слов будет недостаточно, потому, найдя немного времени на следующий день, отправляюсь в библиотеку.
— Мне нужен архив вестников Асдевиля, — сообщаю даме преклонного возраста, которая сидит за темной лакированной стойкой так низко, что ее почти что не видно.
Лишь пучок тонких седых волос и квадратные очки выглядывают.
— О, вы та новенькая бунтарка, о которой все говорят? — спрашивает она, чуть приподнявшись и оглядев меня с ног до головы.
— Меня зовут Аврора, — представляюсь ей, проигнорировав то ли укол, то ли просто безалаберное обращение.
— Да все уже о вас наслышаны. Только появились и уже перемены готовите, — говорит бабуля, но все же медленно выходит из-за стойки, чтобы показать мне путь.
— А вы считаете эти перемены неуместными? — спрашиваю ее.
Неплохо знать, сколько коллег потенциально могут поддержать мою идею.
— Кто меня старую спрашивает? — только и кряхтит бабуля и наконец-то приводит меня к большому стеллажу в закутке пыльного пропахшего старой бумагой и чернилами зала, где хранятся в связанных стопках вестники.
Но уходить она не спешит.
— Вы, с виду, тоже уже немолода. Слышала, у вас и дочь есть, с вами сюда прибыла. Не всем так покровительствует новый глава приюта. А точнее раньше он вообще в подобном не был замечен, — сообщает библиотекарь.